Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
Александр осмотрелся, глядя на ополченцев, оставшихся на полукруглом холме.
– Ну что, ребятки, это случилось! Клоуны решили разыграть перед нами веселенький спектакль! Не посрамися же… – Цой запнулся. – Не посрамим, точнее!.. А-а-а, на хрен все! Просто валите этих кретинов без всякой жалости, и точка!..
* * *Здание, выглядывающее из-за вершины холма, было первым препятствием, огрызнувшись шквальным огнем автоматов и пулеметов. Кто-то в первых рядах атакующих уже был мертв. Несколько фланговых групп двинулись в стороны, решив обойти это мрачное серое здание, сулящее смерть.
Антонио настолько был увлечен наблюдением за вулканом, что даже не сразу понял, когда начался бой. Он обернулся и уставился на Жарова, который, яростно матерясь, стрелял из грохочущего пулемета.
– Боже правый, – вздохнул Квалья, морщась от отборной брани. – Мои уши будто изнасиловали.
Он взял добытое им же во время ночной атаки каннибалов оружие и, подкравшись к пробитому в стене отверстию, стал искать цель…
– Рубаха, еще ленту! – донесся возглас Жарова.
Жар сражения нарастал. Меньше всего, похоже, стреляли Рон и Евгений. Однако их стрельба была наиболее эффективной. HK 417D Джонсона, вкупе с его навыками и оптикой, позволяли каждому выстрелу быть фатальным для одного из каннибалов.
Джокеры первой волны припадали к земле, прятались за грудами мусора и трупами своих убитых подельников. Но сзади напирала вторая волна, гонимая третьей, грозящей начать отстрел тех, кто уклоняется от боя. С подходом третьей волны к линии огня, засвистели реактивные гранаты из небольших безоткатных орудий.
Несколько разрывов крошили внешнюю поверхность стены.
– Черт, Рон! У них гранатометы! Ты можешь убрать стрелков?! – крикнул шериф.
– Я пытаюсь!
– Стену вроде не пробили, – произнес Сапрыкин. – Слабенькие у них гранаты.
– Самодельные, скорее всего! – кивнул Джонсон.
И в этот момент, слева от Сапрыкина раздался грохот, и внутрь брызнули обломки кирпича."
"– Зараза! Я, кажется, сглазил! – зло прорычал майор, тряся головой и сплевывая пыль.
