Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
И в этом моя суперсила.
– Майкл. А ты как относишься к бегу по утрам.
Крашенинников кивнул:
– Очень даже положительно. И очень жду, когда ты, наконец, убежишь.
– Может Оливия?"
"– Оля все еще спит после «теплой» встречи с соотечественниками. Ей уснуть удалось только ближе к рассвету.
Джонсон разочарованно вздохнул:
– Ну, ладно. Как хотите.
Он распахнул входную дверь и прищурился от яркого солнца. Сделал глубокий вдох и взглянул в синее небо с редкими белоснежными облаками.
– Сегодня отличная погода, парни! – послышался с крыльца оптимистичный голос Рона.
Джонсон с некоторым удивлением заметил, что теперь над входом в здание висит красный флаг. На нем, синей краской, изображен медведь и под медведем белая надпись, на русской языке. Стилистика этого полотнища явно намекала на то, что он сделан как ответ на Гадсденовский флаг, что вывесил накануне Карл.
– Это наше знамя, большой брат, – откликнулся Крашенинников.
– А что на нем написано?
– НЕ БУДИ МЕНЯ!
– Ну что ж, весьма… Минуточку! Проклятье, это же мое полотенце! – он вернулся в помещение.
– Теперь это наш флаг, Рон, – категорично ответил Михаил. – «Найди самого могучего воина в стане недруга своего. Возьми его полотенце и обрати его в свое боевое знамя». Сунь-Цзы. «Искусство войны».
Антонио, едва сдерживая смех после выдуманной Михаилом цитаты, наконец, сделал ход.
– Но вы украли мое полотенце! – негодовал здоровяк.
– Сунь-Цзы. Все по фэн-шую, – вздохнул Крашенинников, мотнув головой.
– Когда я вернусь, у нас будет серьезный разговор! – пригрозил Джонсон, вновь покидая жилище вулканологов.
– Как скажешь, папочка, – фыркнул Михаил.
Карл с раннего утра возился во дворе своего дома-офиса с парой двигателей для моторных лодок, найденных среди руин прибрежных районов Петропавловска еще до цунами. Попытки сделать из двух один рабочий не прекращались уже третий месяц, но шериф Риггз верил в успех.
– Доброе утро! – окликнул его Джонсон, сбежав по склону. Теперь он продолжал свой бег, но делал это на месте.
– Доброе утро, – кивнул Карл. – Как наши гости?
– Чувствуют себя как дома. В шахматы играют.
– Вот и хорошо.
– Ты видел это, шериф? – Рон махнул рукой через плечо.
– Флаг? Да, я заметил. Как и заметил забавное сходство с флагом полковника Гадсдена. Только я не понял, что там написано.
– Там написано: не буди меня, Карл.
