Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
– Не буди меня, Карл? Так и написано?
– Да нет же, – махнул рукой Джонсон. – Просто – не буди меня.
Шериф тихо засмеялся:
– Чего-то подобного стоило ожидать от них. У этого русского тот еще характер. Но он мне определенно начинает нравиться.
– Мне тоже, но они с итальянцем сделали этот флаг из моего полотенца.
– Славные парни.
Джонсон прекратил свой бег на месте, подошел ближе к шерифу и, склонившись над ним, недовольным тоном произнес:
– Они украли мое полотенце, Карл.
Теперь шериф буквально начал давиться хохотом.
– Что здесь смешного? – нахмурился Джонсон.
– Да, боже мой, в городе полно разрушенных магазинов! Не там ли ты раздобыл себе это полотенце?! Найдешь еще!
– Но дело не в этом, Карл. Если бы они меня попросили отдать им это полотенце, я бы это сделал. Но они пошли на воровство.
Шериф вздохнул, чуть успокоившись:
– Приятель, это не столько воровство, сколько демонстративное поведение. В том и суть, чтоб ни о чем нас не просить. Они просто показывают, что хозяева этой территории.
– Даже итальянец?
– Разумеется, Рон.
– Русские с того берега с тобой бы поспорили на этот счет.
– Вот они меня и беспокоят. А эти двое едва ли могут нас беспокоить, – Карл снова рассмеялся. – Даже после того, как национализировали твое полотенце!
Джонсон тоже позволил выдавить из себя смешок.
– Ладно. После пробежки поговорю с ними на этот счет.
– Постарайся стать им другом, Рон.
– Разве я не пытаюсь? Очень даже пытаюсь. Но этот Михаил слишком угрюм и неприветлив. И он имеет влияние на остальных.
– И все-таки…
Договорить Карл не успел. Воздух рассек шипящий звук и где-то над головой раздался хлопок. Они даже пригнулись и тут же устремили взоры в небо.
– Черт, что это?! – воскликнул Риггз, глядя на ярко-красную звезду, мерцающую в зените и медленно опускающуюся к земле.
– Кажется, это сигнальная ракета! – ответил Джонсон. – Откуда? Кто запустил?!
Через несколько мгновений они услышали сначала тихое завывание, но с каждой секундой оно превращалось в пронзительный вой, становящийся все громче и громче. Этот звук, наверное, был давно известен во всем мире и не предвещал ничего хорошего. Так завывала механическая центробежная сирена.
* * *– Они точно нас не видят? – спросил Цой, сойдя на берег и поднявшись к Жарову.
