Требуху сначала хотел разбросать неподалеку, чтобы приманить еще крыс, но потом подумал, что на запах могут прийти не только крысы, и кое-как закопал внутренности в грудах сгоревшей квазиплоти. После чего понял, что сил совсем не осталось, и нужно поспать. Валяться посреди этажа было не сказать, чтоб уютно, но делать нечего — двигаться все еще было тяжело и больно. Да и не спрашивал у меня организм. Отрубил в какой-то момент сознание, да и все.
Проснулся я от непривычного шума. Открыв глаза, какое-то время не мог понять, что происходит, потом дошло — снаружи шел дождь. Конкретный, мощный ливень. И тут же я понял, насколько сильно мне хочется пить. Черт.
Попробовав сесть, я понял, что в боку боли почти нет. И дышу я свободно и полной грудью. Хорошо. Попытался согнуть ногу — нормально. Слабенькой болью отдается, но не более. Пожалуй, что и встать можно. Биоботы — это хорошо, да. Вот только насколько ж критическим было мое состояние, если прием крови королевы ксеносов лишь помог мне зарастить раны, и то, не до конца? В прошлый раз, когда я пил кровь берсеркера, я был изможден и вымотан, и содержимое пробирки дало эффект, какой не всякий боевой коктейль дать может. Здесь же — ощущение, будто неделю в госпитальной койке провалялся после того, как эскулапы по кусочкам собирали. Состояние, похожее на то, что было после взрыва шахты. Да уж. Ладно. Нужно попытаться встать.
Где-то вверху собралась лужа внушительных размеров, и ее содержимое полилось через край, звонким ручейком стекая вниз и разбиваясь об пол. Этот звук буквально сводил меня с ума. Собравшись с силами и приготовившись к новому приступу боли, я рывком поднялся, не оставляя себе времени на раздумья.
Получилось лучше, чем я ожидал. Больно, но вполне терпимо. А главное — ноги не подогнулись, я, хоть и покачнулся, но удержался в вертикальном положении. Хорошо. Ступая, как можно осторожнее, и подтягивая за собой правую ногу, я направился туда, где уже начала образовываться небольшая лужица.
Доковыляв до стены, я оперся о нее и несколько секунд стоял, переводя дыхание. Только после этого я сложил ладони «лодочкой» и подставил их под струю мутной воды, бегущей с верхнего этажа.
Дождь шел сильный, и ладони наполнились быстро. Стараясь не думать, что может содержаться в осадках на Рапсодии, я жадно выхлебал воду, и снова подставил ладони под струю. Вода слегка отдавала металлом, но мне было плевать.
