Ковшов глянул из-под заиндевелых бровей, шевельнул могучими плечами, ответил неопределенно:
— Может, оно и хорошо…
Его реакция была понятна: нынешний Отдельный полк Андрея Березина еще совсем недавно был таким же партизанским, вольным отрядом, а сейчас гляньте — самый боевой полк в Пятой армии!..
Этой же ночью Андрей получил приказ разместить полк на отдых, а самому с небольшим отрядом настигнуть банду Олиферова, ушедшую на север сквозь тайгу, отбить тылы и обозы и еще глубже загнать белых в снега — «до полного их в нем растворения»…
И вот после долгих боев Андрей решил провести смотр-парад. То было первое всеобщее построение полка за последние три месяца. А тут еще пополнение — отряд Ковшова, зачисленный как Восьмая рота.
Андрей подобрал поводья и неспешной рысью выехал на площадь.
Комиссар Лобытов привстал в седле, заорал, выпуская трепещущее облако пара:
— Смир-р-рна-а!..
Но голос потонул в громогласье восторга. Вскинутые винтовки чертили небо белыми от инея штыками, — пока стояли, надышали на штыки…
Андрей снял кубанку и поскакал вдоль развернутого полка. Крик — ура! — покатился волной, забился над площадью, и на заснеженной звоннице ему отозвались колокола тихим, торжественным гулом. Комиссар Лобытов скакал рядом и не мог спрятать улыбку от радости. Наконец засмеялся открыто и потряс кулаком:
— Да здравствует наш дорогой товарищ Березин! Слава вождям красного воинства!
И полк вторил ему — разноголосо, но дружно:
— Ура!
Андрей остановился у церковных ворот, посередине строя, надел кубанку и встал на стременах. Выждал, пока бойцы успокоятся, выровняют ряды, заговорил отрывисто:
— Братья мои! Товарищи красные воины! Поздравляю вас с победой!
И вновь подождал, пока дополощется и опадет над строем троекратный крик, рассеется пар у лиц и умолкнет низкое гудение промерзших колоколов на звоннице.
— Вчера взяли Купавино! Без потерь! Вот как мы научились воевать и бить врага! А нынче получен приказ — отдыхать!
Над полком вновь заметалось — ур-ра!.. Едва рассевшаяся на деревьях стая галок дружно взлетела, и гомон птиц смешался с человеческими голосами. Андрей обернулся назад и увидел, что к церкви подтягивается длинный обоз из крестьянских саней. Кони шли внатяг, мощные струи пара из ноздрей доставали земли.
— Что за обоз? — коротко спросил Андрей комиссара.
Лобытов подъехал вплотную, нога к ноге. На молодом, улыбчивом лице возникли печальные складки и застыли от мороза.
— Убитых собирали, — сказал он. — Теперь везут.
— Куда? — насторожился Андрей. — Почему на площадь?
— Отпевать, — Лобытов кивнул на церковь,
— Кто разрешил? — посуровел Андрей.
— Я, — сказал комиссар. — Мужики просили…
— Отставить… Ковшов! Поверни обоз! — Андрей махнул рукой в сторону улицы.