Остросюжетный роман Сергея Алексеева исследует драматические события революции и гражданской войны в России. Произведение погружает читателя в эпоху великих потрясений, раскрывая сложные исторические вопросы и судьбы людей, оказавшихся в центре революционных конфликтов. Роман заставляет...
Раздел Chitat.online для книги «Крамола. Книга 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Остросюжетный роман Сергея Алексеева исследует драматические события революции и гражданской войны в России. Произведение погружает читателя в эпоху великих потрясений, раскрывая сложные исторические вопросы и судьбы людей, оказавшихся в центре революционных конфликтов. Роман заставляет...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Остросюжетный роман Сергея Алексеева исследует драматические события революции и гражданской войны в России. Произведение погружает читателя в эпоху великих потрясений, раскрывая сложные исторические вопросы и судьбы людей, оказавшихся в центре революционных конфликтов. Роман заставляет...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Оправдываться ему было бессмысленно — никто не слушал.
— Подыхать — так всем! — орал и кружился в толпе большерукий красноармеец с обожженными солнцем плечами. — Ишь хитрозадый! В кусты?!
Над головами людей качалась вороненая сталь штыков, будто трава под ветром. Андрей вглядывался в лица — мелькали перед глазами раскрытые рты, выпученные глаза, загорелые до черноты скулы… Ни один дезертир еще не был пойман, и на этого, семнадцатого по счету, обрушивался теперь весь гнев."
"И только боец с бледным девичьим лицом сидел под деревом в сторонке и торопливо жевал пшеницу, доставая ее из сидорка. Да пожилой красноармеец лениво бродил у обрыва, держа в руках винтовку, брошенную дезертиром. А еще оставались лежать на земле тяжелораненые, а также те, что умерли от ран этой грозовой ночью и еще не были похоронены.
Андрей пробрался к пулеметчику, выдернул из его рук пулемет и дал длинную очередь в воздух. Гул разом смолк, и лишь тяжелое дыхание вырывалось из открытых ртов.
— Полк! Стройся! — напрягаясь, скомандовал Андрей.
Теснясь, бойцы разомкнули кольцо, выстроились полукругом, лицами к обрыву. Прокатился шелестящий шепот, словно ветер по ковылю.
Прапорщик, распрямившись, поправил гимнастерку — подсохший белый песок на ее подоле тихо опал на землю.
— Приговор народа слышали? — спросил Шиловский.
— У нас нет времени судить, — бросил Андрей. — И это не мое дело — судить.
— Суд состоялся, — перебил Шиловский. — Приговор утверждаете?
— За дезертирство полагается расстрел, — проронил Андрей и умолк.
— А своего пожалели? — комиссар мотнул головой в сторону прапорщика, затем вновь глянул в глаза Андрею. — И за предательство расстрела не полагается, так, по-вашему?
— По-моему, он не предавал, — ответил Андрей. — Его кто-то предал… Впрочем, мне трудно понять…
Он подошел к прапорщику и краем глаза увидел, что комиссар достает маузер. Прапорщик ждал чего-то от Андрея, глядел жадно и все отряхивал, отряхивал подол гимнастерки, выбивая белесую пыль.
— В таком случае — отойдите! — скомандовал Шиловский. — По законам революционного времени за дезертирство и предательство — расстрел перед строем!
— Прости, брат, — сказал не глядя Андрей и отошел.
— За что? — прапорщик потянулся за ним, неестественно рассмеялся. — Как — прости?!
А комиссар тем временем подал маузер красноармейцу в нательной рубахе, подпоясанной ремнем с подсумком. Тот механически протянул руку, чтобы взять маузер, но тут же отдернул ее, попятился, вжимаясь спиной в плотную человеческую массу. А стоящий рядом с ним веснушчатый боец спрятал руки за спину. Строй замер, затаил дыхание. Люди почему-то отворачивались, либо опускали головы, чтобы не смотреть на черный маузер в руке комиссара.
