В тихом космическом путешествии в удобном кресле пилота, ты проводишь три месяца в бесконечной темноте. Освещение лишь делает дежурства более яркими и наполненными шумом корабля — звуки служебных отсеков и далеких звезд. Крап-чаг соединяет тебя с этой невероятной атмосферой, где ты становишься частью необозримого космоса....
Парень упал на одно колено и, склонившись в мою сторону, прошептал:
— Меня зовут Дир. Служить Вам — большая честь для меня, Несса!
От этих слов и склоненной головы мне как-то не по себе стало. Что здесь вообще происходит? Но вежливость превыше всего, я с трудом оторвала голову от дивана и проблеяла:
— Э-э-э, я Вам тоже очень благодарна!
Он поднял глаза, и я заметила, что, как и у Дара, у него темные глаза, подернутые красной дымкой. И вообще мне показалось, что они похожи чем-то. В родственных связях потом будем разбираться, а сейчас так хочется кушать.
— А можно еще воды принести, пожалуйста?
Не успела я фразу закончить, как Дир кинулся вон из комнаты как ошпаренный. Боже, какие мы нервные! Я не стала сильно напрягаться из-за того, что за мной слишком пристально наблюдают Дар с Рантаиром, и принялась снимать пробу с каждого блюда. У… это вкусненько, прямо наш бифштекс, а это что-то не подающееся описанию, но пойдет, а это — фу, какая гадость.
Причем Дар не выдержал первым и спросил:
— Вам не понравилась аттойя, несса?
Я, еще раз запив водой остаточный вкус этой самой аттоий, проворчала:
— Нет, ис Дар, мне это напоминает по вкусу и по запаху протухшее мясо. Брр!
Он скептически поднес тарелочку с аттоей к носу и с наслаждением вдохнул.
— На Рокшане это редкий деликатес, который стоит много шурванов, и его подают только на столы аристократов.
— Ваша звезда называется Аттойя?
Он коротко кивнул, все еще разглядывая мою тарелку. Я с сомнением взглянула на него, но решилась предложить:
— Если Вам так нравится, ешьте сами. И, честно говоря, хотя мой род известен уже больше восьмисот лет, я аристократкой не являюсь, так что, есть эту гадость меня никто не заставит.
