В тихом космическом путешествии в удобном кресле пилота, ты проводишь три месяца в бесконечной темноте. Освещение лишь делает дежурства более яркими и наполненными шумом корабля — звуки служебных отсеков и далеких звезд. Крап-чаг соединяет тебя с этой невероятной атмосферой, где ты становишься частью необозримого космоса....
И Вы намного вкуснее их.
Я в ужасе вытаращилась на него.
— К-как это вкуснее? Что, вы меня все на вкус пробовали, пока я без сознания была?
Он успокаивающе повернул ко мне ладони вверх и пробормотал сконфуженно:
— Простите, несса, что испугал Вас, но наша раса питается энергией также как и физической пищей. И также как Ваша пища, энергия имеет свой вкус. И у каждого она разная.
Я вспомнила, насколько необычайно вкусным показался мне Рантаир и неуверенно кивнула.
— Кажется, я понимаю, о чем Вы говорите, но я думала, что для этого Вам нужен телесный контакт.
— Для нормального питания — да, но мы ощущаем энергию всего живого вокруг нас, и она несет в себе разную информацию, и на вкус она тоже разная. Это как Вы недавно, прежде чем попробовать еду, сначала ее понюхали, а потом немного попробовали и только затем начали есть. Так и мы на небольшом расстоянии можем, так сказать, понюхать и снять пробу — не больше. Это не зависит от желания, просто происходит автоматически.
Я успокоилась и снова принялась за еду.
— Скажите, ис Дар, мой шлюп, насколько он поврежден?
Он опять загадочно посмотрел на меня, потом все-таки ответил:
— Боюсь, несса, я опять Вас расстрою, но Ваш шлюп не подлежит ремонту, поэтому мы избавились от этого балласта."
"Я смотрела прямо перед собой, упрямо пытаясь сдержать слезы. Потом, печально ухмыльнувшись, прошептала.
— Надеюсь, меня высадят на обитаемой планете, ис, а не прямо в космосе, если вдруг мне не найдут здесь места.
Дар побелел, если можно так сказать при такой светлой коже, и, не удержавшись, сказал:
— Не волнуйтесь, несса, Вас в космосе не высадят, Вас вообще никогда не… — он хотел сказать в запале что-то еще, но словно сам себе заткнул рот и дал подзатыльник.
И резко развернувшись, рванул на выход.
Я не торопясь поела, медленно прокручивая все, что уже узнала или услышала, и пришла к определенным выводам. Я для них красива, так что можно успокоиться хотя бы в этом, вкусна — это вопрос открытый.
Я собрала все имеющееся в запасе мужество и направилась на выход. С той стороны опять стояли мои охранники и, как только они увидели меня, опять встали в стойку.
