В тихом космическом путешествии в удобном кресле пилота, ты проводишь три месяца в бесконечной темноте. Освещение лишь делает дежурства более яркими и наполненными шумом корабля — звуки служебных отсеков и далеких звезд. Крап-чаг соединяет тебя с этой невероятной атмосферой, где ты становишься частью необозримого космоса....
Потом я орала как резанная, когда он резко вошел в меня из-за дикой боли, как будто меня порвали пополам. Ну а еще через минуту начала кричать, чтобы он, не дай Бог, не прекращал двигаться. Я начала упоенно двигать бедрами ему навстречу, вцепившись ему в спину, как дикая кошка. А потом почувствовала, как мое тело разлетается на самые мелкие, но счастливые кусочки. Он не останавливался, и я пережила еще целый каскад больших и маленьких взрывов. По тому, как он весь застыл на мне и завыл, я поняла, сейчас взорвется и он.
— Если ты меня будешь так радовать хотя бы через день, я буду самой счастливой женщиной во вселенной.
Крепко прижав меня к себе, он ласкал мои волосы, изучал черты лица, водя по ним пальцем, гладил спину и бедра, обвивающие его за талию. Я решила от него тоже не отставать, занимаясь тем же и при этом, целуя все, до чего могла дотянуться.
— Никогда прежде я не прикасался к женщине таким образом. Не знал, что может существовать такое тесное слияние души и тела. Твоя кожа, как лепестки цветов, твой вкус и запах не сравнится ни с чем. Я умру, если потеряю тебя, моя лиане. Ты получишь все, что захочешь.
— Подожди, ты хочешь сказать, что никогда не занимался сексом? Если так, то у тебя просто природный талант.
Я потрясенно смотрела на него, пытаясь выяснить, шутит он или нет.
"— После моего рождения, когда выяснилось, что я белый, мой отец запретил моей матери мучить себя и нанял огромный штат сиделок и кормилиц, которые менялись с жуткой скоростью, как ты понимаешь. Как только я начал ходить, я стал абсолютно неприкасаем: такой во мне голод, что любое мое прикосновение приносило только шрамы и боль.
