Я стою в темном коридоре, слышу хихочущие шепоты о чем-то ужасном за своей спиной. Голова тяжелая, дыхание коробливое — как будто погружена в холодную пруд. Меня трясут муки неизвестности и страха.
Никаких связок с сушеными летучими мышами и котелка с булькающим на огне зельем.
- Скидывай покрывало.
Я потянула за края, позволив вуали соскользнуть мне на колени. С вызовом посмотрела на знахарку. Ужаснется? Немедленно выставит из дома?
Абсолютно непроницаемое лицо. Лишь цепкий взгляд, что кажется проникает в самую душу.
- Обидели ее. Несправедливо, - цокает языком.
- Кого вы имеете ввиду?
Знахарка приложила палец к губам призывая молчать. Гипнотизирует меня взглядом. А глаза у нее бездонные. Темные, словно недра глубокого колодца.
Мне больно. Задыхаюсь. Мое тело рвут на части собаки. Вцепились цепкой хваткой в мою плоть.
«Проклинаю. Вас всех проклинаю. Пока не научитесь любить».
Хриплый смех с моих уст. И чуть слышный шепот:
«Поцелуй любви соединит две половины одного целого. Глаза в глаза. Плоть к плоти. Душа к душе».
Открываю глаза. Что со мной было? Сон? Или явь? В ответ мне лишь насмешливый взгляд старухи.
- Что это было? – чуть ли не шепотом спрашиваю я.
- Твое проклятие, - бормочет мне в ответ старуха.
- Но что я должна делать? Как мне от него избавиться? Это же возможно?
Мой голос дрожит в ожидании ответа и холодеют ладони. И больше всего на свете хочу вернуть себе свое лицо.
- Иди к нему, - резко говорит мне старуха, - научи любить и открой сама свое сердце. Поцелуй любви разрушит заклятье.
- Кто будет целовать такое страшилище. Как я смогу привлечь его внимание?
- Дома найдешь то, что ищешь… - загадочно пробормотала старуха и с кряхтением поднялась с лавки, - показала все, что знала.
Я протянула старухе монету, но та лишь замотала головой.
- Освободи ее. Это и будет мне платой. Каждую ночь слышу ее вопли, что ветер доносит с болот. Спать совсем не дает.
- Я не понимаю…
Старуха только машет в ответ рукой, выпроваживая меня за дверь. Томас застыл возле входа, ожидая моего возвращения. Облегченно выдохнул и быстро прошмыгнул за порог дома.
- Долго вы, леди, - жалостливо пробормотал он, - я уж боялся, не случилось ли чего."
"Долго? Мне показалось, что прошло не больше десяти минут. Но в подтверждении слов Томаса на город уже спускались чернильные сумерки и лучи заходящего солнца едва пробивали горизонт.
- Нужно в городе заночевать. В ночь пускаться в путь опасно, - тарахтит Томас. Я вижу, что он устал. Голоден, как и я. И, наверное, действительно, лучше заночевать здесь.
