Молодую женщину преследовали молнии и гром, заставляя переживать безумное ужасающее время. Она металась на рюханной кровати, прикрытой толстым соломенным тюфяком, будто в бреду, неясно красива или нет — лицо ее было испещрено морщинами от волнений и недосыпания.
Похоже, «Красавица для чудовища» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мог наслать морок и ты наслаждалась бы жизнью со мной, не чувствуя обмана, — мягко произнес он.
— Тебе нужна бездушная кукла, князь? — она затаила дыхание из опасения, что он так и поступит.
— Нет. Не нужна, — усмехнулся он. — Мне нужна ты. Давай договоримся так: я освобождаю тебя от службы, но на месяц забираю к себе.
Сапфира открыла рот, чтобы запротестовать, но он поднял руку, останавливая ее.
— Только месяц, Сапфира. И если по его истечении ты не захочешь остаться, я верну тебя ему.
— А не обманешь? — спросила она, осторожно.
Хмыкнув, он начертил в воздухе какой-то знак, тот вспыхнув, исчез, оставив после себя горьковатый привкус во рту.
— Это клятва богов, Сапфира. А теперь…, - он щелкнул пальцами, — ты свободна.
Словно камень свалился с души, и настала блаженная тишина. Теперь есть только она и ее мысли. Только ее воля и желания.
Облегченно вздохнув, Сапфира оглянулась, поняв, что находится уже не в старом домике. И поняла, что он так и не дождался ее согласия, сделав по-своему.
Вокруг все сияло, как в сказке.
Князь стоял рядом и торжествующе улыбался:
— Мой дом — твой дом, — вкрадчиво произнес он.
— Только на месяц, — упрямо ответила она.
Он снова открыл белоснежные зубы в заразительной улыбке, словно смеясь над ее наивностью.
— Уверен, ты захочешь остаться. Ведь здесь нельзя этого не захотеть, такова природа моего дома. Правда, великолепно? — он обвел рукой зал, и его стены словно растворились, превратившись в прекрасный сад, достойный самой богини леса.
И если первые слова князя насторожили ее, то зрелище привело в восторг, заставивший в восхищении шагнуть на одну из белоснежных дорожек. Мелкие камушки шуршали под ногами и словно заманивали идти дальше. Вьющиеся растения с крупными розовыми бутонами плотно обвивали невидимые столбы и уходили куда-то в высь, в черноту, которая не была похожа на небо, но и потолком не являлась.
— Только я могу дать тебе покой. Только я пойму все, что с тобой было и никогда не буду тебя осуждать. Ты здесь своя.
