Молодую женщину преследовали молнии и гром, заставляя переживать безумное ужасающее время. Она металась на рюханной кровати, прикрытой толстым соломенным тюфяком, будто в бреду, неясно красива или нет — лицо ее было испещрено морщинами от волнений и недосыпания.
Похоже, «Красавица для чудовища» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он, не веря, смотрел на внезапно заострившиеся черты лица, на ставшие холодными озера глаз, на крепко стиснутые губы. Даже аккуратная прическа растрепалась, придавая девушке какой-то трагичный вид.
— Вот значит как? Забвение. Вот куда ты меня погрузил.
— Сапфира…
— Молчи! Сапфира умерла в тот момент, как стала твоей слугой. Когда ей пришлось делать жуткие вещи. Той девочки больше нет. Я — Фира. И мне ты обещал, что не будешь опаивать. И мне ты обещал, что дашь право выбора.
Внезапно его лицо приобрело зловещее выражение, напомнив, что говорит она с всесильным богом, который может и покарать.
— Да, я нарушил одно обещание для того, чтобы не нарушить второго, скрепленного клятвой. И не я тебя сделал стражем…
— Ах да! Ваше Княжество, всего лишь подождало, пока я дойду до точки, чтобы предложить стать более… интимной игрушкой! — от негодования ее ноздри трепетали, а грудь взволнованно вздымалась под шелком платья.
""Как же хороша!"" — снова с тоской подумал Бог.
— Я не мог иначе. Существуют правила…
— О, да! Правила касаются даже тех, кому признаешься в… чувствах! — она неопределенно взмахнула рукой.
— А разве это плохо? Забыть все кошмары, что с тобой произошли. Начать жизнь с чистого листа… — его голос снова стал успокаивающим, искушающим подчиниться вкрадчивым интонациям. Взгляд Князя сделался несколько сонным, улыбка — манящей… Но все же в нем чувствовалось напряжение, благодаря которому она смогла сопротивляться волшебству.
Фира мятежно тряхнула кудрями и, топнув ножкой в атласной туфельке, изрекла то, чего Князь надеялся никогда не услышать от нее:
— Я предпочла бы забыть этот месяц. Забыть то время, когда позволяла себя целовать, когда каждый день предавала любовь. Предавала себя!
Она говорила зло. И это чувство исказило нежные черты девичьего лица, превратив милую девушку в красивую, но жестокую фурию.
— Я вешалась тебе на шею, как последняя…, - она застонала и закрыла руками лицо, пряча невольный стыд.
— Сапфира, — в его голосе теперь слышалось страдание.
— Нет! Не трогай меня! Что это за место такое? На что ты надеялся? Ты собирался провести вечность рядом с бездушной игрушкой?
— Нет. Я собирался вернуть тебе память после ритуала. А потом вечность вымаливать прощение. Жаль, что ты вспомнила все так рано. Но все равно ты будешь со мной, а не с тем принцем неудачником…
— Не называй его так!
— Вспомни сказку, что я рассказывал тебе на корабле.
