Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Не лежит у меня душа приходить в его новый дом. И Леночку, молодую супругу папеньки, видеть лишний раз не хочется. У нас с ней как-то с самого начала не задалось, еще когда она секретаршей у отца работала. Вся такая воздушная, трепетная, услужливая… Вот только мне ее томная физиономия сразу подозрительной показалась. И как выяснилось, не зря.
– Сыщицей себя вообразила? – не отставал Илья.
Я накладывала на тарелку порцию спагетти, и рука невольно дрогнула.
– С чего ты взял?
Я попробовала тянуть время и включила блондинку.
– Серьезно?
Сосед иронично поднял бровь.
– Ты хочешь, чтобы я привел факты?
Деваться мне было некуда, и я кивнула.
– Полицию вызвала? Вызвала. Ночью за мной подглядывала? Подглядывала. Около дома ошиваешься? Ошиваешься, – загибая пальцы, перечислил Илья.
– Неубедительно, – фыркнула в ответ. – Полиция сама по себе появилась, по ночам я просто так гуляю, бессонница на новом месте замучила, и около дома твоего я не ошиваюсь, просто спортом занимаюсь.
– Да неужели?
Сарказм в низком голосе не услышал бы только глухой.
– Ага. Это просто ты слишком мнительный, – уставилась на гостя максимально честным взглядом.
– Потрясающе, – восхитился чему-то Илья.
– Спасибо, – скромно приняла комплимент на свой счет и, не дав гостю опомниться, спросила: – Раз уж мы выяснили все недоразумения, может, откроешь секрет? Откуда взялась в твоем дворе окровавленная рубашка?
Илья едва заметно дернул щекой.
– Это была не кровь, – неохотно ответил он.
– А что?
– Малиновый сироп.
Он недовольно поморщился и посмотрел на меня с некоторой опаской, словно проверял, как я отреагировала на его слова.
– Сироп? Нет, правда?
Я уставилась на соседа, пытаясь бороться с подступающим смехом. Вот это я сыщик! Надо ж было сироп за кровь принять. Хотя, Девяткин вот тоже оплошал, я же видела его лицо, когда он рубаху разглядывал. Неужели капитан мог ошибиться?
– Что-то вроде того.
Баженов смущенно усмехнулся.
– Что ты на меня так смотришь? Да, я люблю сладкое, – признался он.
– Что ж, у каждого свои недостатки, – серьезно кивнула в ответ, но не выдержала и рассмеялась.
– Ничего смешного, – буркнул Илья.
– А почему испачканная рубашка посреди двора валялась?
Я все еще не могла поверить в простое объяснение собственной паранойи и пыталась понять, врет сосед или нет.
– Случайно вышло.
