Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Наверняка мама будет убеждать меня вернуться.
– Извините. Мне нужно ответить, – бросила я взгляд на бабулю, а пальцы уже нажимали на зеленый квадратик. – Да, мам?
– Даша, нам надо поговорить, – послышался встревоженный голос. – Ты сейчас одна?
– Нет, мамуль, не одна. У тебя все нормально? О чем ты хотела поговорить? Алло, мам?
Я вслушивалась в тишину трубки, но из нее не долетало ни звука.
– Мамуль?
– Перезвони мне, когда рядом никого не будет, хорошо? – тихо сказала мама. – Это очень важно.
– Да что случилось? С тобой все в порядке? А с папой?
– Не волнуйся, с нами все хорошо, – в голосе мамы мне послышалась усталость. – И не бери близко к сердцу то, что произошло. Мы тебя очень любим и всегда готовы поддержать, что бы ни случилось.
– Мам, а что произошло? С чего папа…
– Потом, доца. Я потом тебе все объясню, перезвони мне, когда будешь одна.
В трубке послышались короткие гудки, и я растерянно уставилась на потемневший дисплей. И что все это значит? Почему мама говорит какими-то загадками?
– Проблемы? – посмотрела на меня Ирина.
– Что? – я все еще не могла понять, с чего мамуля развела такую таинственность. – Нет, все нормально. Так о чем мы говорили? Ах да, вы спрашивали про Германа.
Я попыталась собраться с мыслями и передала все, что произошло в Параскеевке.
Ирина слушала молча. Она сосредоточенно смотрела на дорогу, не отвлекаясь и не задавая вопросов, и мне даже показалось, что бабуля совсем не слушает мой рассказ, но как только я замолчала, она посмотрела на меня и спросила:
– Не боишься?
В черных глазах мелькнул едва заметный огонек.
– Чего?
Бабуля усмехнулась и пояснила:
– Новой жизни. У нас ведь как в мафии – если тебя приняли в клан, назад пути уже не будет. И семья создается один раз и на всю жизнь. Никаких разводов, никаких адюльтеров и романов на стороне.
Она испытующе посмотрела на меня и вернулась к дороге, а я усмехнулась. Тоже мне, напугала! Да это же как раз то, о чем я мечтала.
– Что ж, я сразу поняла, что ты не из пугливых, – в голосе Ирины прозвучало одобрение. – Впрочем, другую Илья бы и не привел.
– А много их было? Тех, кого он приводил?
– Ты первая, – спокойно ответила бабуля, и уголки ее губ приподнялись в улыбке.
