Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Оружие, конечно, так себе, но хоть что-то! От страха хотелось громко кричать, но я пересилила себя, медленно, прислушиваясь к собственному дыханию, спустилась по лестнице, прокралась по коридору и потянула на себя дверь гостиной. Та тихо приоткрылась, и я осторожно заглянула в образовавшуюся щель.
У дальнего окна, согнувшись над низким секретером, стоял какой-то парень и что-то искал. Так и есть, вор! Лица злоумышленника я не видела, но это было и неважно.
«Что делать, Дарья? – пролепетало готовое упасть в обморок подсознание.
Ну, большой или не большой, а раздумывать было некогда. Я на цыпочках подкралась к вору, подняла вазу повыше, собираясь обрушить ее ему на голову, но в этот самый момент парень повернулся, и я растерянно опустила руки.
– Пашка? А ты как здесь? И что с твоими волосами?
Я смотрела на короткий русый ежик и не узнавала друга. С самого одиннадцатого класса Пашка носил хвост, собранный из длинных волос.
– Привет, Дашуня, – расплылся в улыбке Носов и полез обниматься. – Если б ты знала, как я соскучился!
От Пашки пахло ментолом жвачки и цитрусами – привычная смесь, прочно связанная в моем сознании с образом друга. Лет пять назад я подарила Павлику туалетную воду Кензо, и с тех пор он ни разу ей не изменял.
– Видишь, даже сюда примчался, – не торопясь выпускать меня из объятий, пробормотал Пашка.
– Ты мне зубы не заговаривай. Куда хвост дел?
Я вывернулась из объятий и строго посмотрела на друга.
– И вообще, почему втихую приехал? Позвонить и предупредить никак не мог?
– Дашуня, ну хватит, не нуди, – снова облапил меня Пашка. – Я решил тебе сюрприз сделать, думал, ты обрадуешься, а ты только ругаешься.
Я тихо хмыкнула. Тоже мне, одиночество!
– Голодный? – освободившись от дружеских объятий, посмотрела на Пашку, и тот с готовностью закивал.
Кого я спрашиваю? Это же Павлик Носов, человек, способный стрескать первое-второе-третье и потребовать добавки. Он за мной всегда все доедал – и в садике, и в школе, и в универе. Еще и дома мог – благо, мы жили на одной площадке.
