Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Осколки бывшего красивого чайника отправились в ведро, а я сполоснула руки, достала из холодильника кефир и яйца, быстро смешала их с мукой, содой и сахаром, добавила мелко нарезанное яблоко и отставила тесто на несколько минут, чтобы оно «отдохнуло».
В окно долетал аромат хвои и луговых трав. В кустах жасмина весело чирикали воробьи, солнце заливало просторную кухню теплым светом, а от калитки доносился бодрый лай Луфи. Идиллия. Электрический чайник весело забулькал и щелкнул кнопкой, я залила насыпанную в кружку заварку, прикрыла ее блюдцем и повернулась к Пашке.
– А ты чего в серванте искал?
– Да в прошлый приезд кое-какие документы тут оставил, вот, приехал забрать. Даш, долго еще? – потянулся ко мне Носов.
– Ну-ка, сядь на место и не шевелись, не хватало еще что-нибудь разбить, – шикнула я на него, но посмотрела на несчастную физиономию и смягчилась. – Потерпи, обжора, через пять минут все будет готово.
Вскоре на столе уже дымились чашки с чаем, в центре разместились блюдо с оладьями и плошка со сметаной, а рядом с ними – креманка с абрикосовым джемом.
– Ой, подожди, я же еду привез! – словно подслушав мои мысли, подхватился из-за стола Пашка.
Он сорвался с места, споткнулся о ножку моего стула, но устоял на ногах и рванул из дома, чтобы спустя пару минут вернуться с двумя большими пакетами.
– Голова садовая, – радостно сообщил он мне, выгружая из них банки, коробки и свертки. – Смотри, какое я тебе сало захватил! Сказка, а не сало, – любовно поглаживая завернутый в пергаментную бумагу шмат, сказал друг. – Все, как ты любишь – свежее, розовое, с тонкими мясными прослоечками. И мясо для шашлыка в кастрюле, ты его в холодильник убери, вечером пожарим.
– Садись, чай пей, а то остынет. А я пока все разберу.
Пашка взгромоздился на стул и довольно осклабился, налетая на оладьи со сметаной и джемом, а я быстро расфасовала привезенные продукты и села напротив, наблюдая, как быстро пустеет тарелка с выпечкой.
– Ну, как ты тут живешь? – умяв десятую оладью, спросил Пашка и довольно откинулся на спинку стула. – Ночью не страшно? Хотя, кого я спрашиваю? Ты же сроду ничего не боялась.
