Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Лучше скажи, что с работой? Почему простой?
– Да понимаешь, в архитектуре нового начальника назначили, строит из себя принципиального, денег не берет, все по закону, никакой протекции. А это, как сама знаешь, лишние заморочки.
Пашка разошелся, рассказывая о подводных камнях строительного бизнеса, а я слушала его, кивала, но так и не могла толком вникнуть в проблемы друга. В голове крутились мысли о Баженове, некстати всплывали воспоминания о поцелуях, почему-то снова виделась расстроенная морда медведя, и я сама не знала, что чувствую.
«Дура ты, Дашка, – включилось подсознание. – В кои веки что-то почувствовала и на тебе! Отпустила мужика восвояси».
Что тут скажешь? Действительно, глупо вышло. Надо было наплевать на принципы и проверить, каково это, полностью отдаться чувствам. Ладно, в городе, но на море-то можно короткий роман закрутить? Просто «для здоровья», как выражается папина сестра тетя Валя.
– Даш, ты меня слушаешь?
Обеспокоенный голос Пашки пробился сквозь видения страстной ночи с Ильей, которая почему-то проходила на медвежьей шкуре, и я очнулась.
– Слушаю, Паш, – состроив внимательную физиономию, кивнула другу. – О, мы уже приехали! Надо же, как быстро. Кстати, москвичи тоже здесь, – я кивнула на «крузак» Игоря. – Идем, познакомлю тебя с девочками. Обрати внимание на рыженькую, ее отбивать не придется.
Пашка вытащил свернутый матрас и зонтик – вот что значит, запасливый мужчина, – подхватил пляжную сумку и пошел за мной, сияя довольной улыбкой.
– Красота, – вздыхал он на ходу. – Воздух, солнце и вода… Слышь, Даш, а может, ну его, этот город? Переедем сюда насовсем, пасеку заведем, будем наслаждаться тишиной и морем…"
"– Пчел? Серьезно? Паш, с твоим-то везением!
Я посмотрела на друга и покачала головой.
– И потом, ты же без ночных клубов и ресторанов и недели не выдержишь.
– Умеешь ты, Дашка, мечту на корню обрубить, – повторил излюбленную фразу Павлик, но тут же переключился, уставившись на шумную линию прибоя. Сегодня было ветрено, и волны набегали на берег с характерным рокотом. Солнце подсвечивало их гребни, окрашивая бескрайнюю синь яркой позолотой. По берегу бегали дети, две молодые пары устанавливали полосатые зонты и раскладывали полотенца, компания москвичей расположилась на своем месте в прежнем составе.
