Ночью в горах засвистела метель, перекрывая все остальные шумы — далекий рев реки, низкий гул машин, тихий шепот деревьев. В автобусе зашуршали сухие листья, словно прощаются лето и осень, готовясь к зимнему покоя. Уже не так высоко поднимается дорога, теряясь в сумерках, но она все равно кажется бесконечной....
Мне хотелось оторвать от Ильи липнущих к нему красоток, громко крикнуть: – «Мое!» и закрыть собой от многочисленных взглядов. А взгляды были. На Баженова смотрели все, кто находился на пляже. Мужчины – настороженно и местами завистливо, женщины – с явным восторгом и интересом. Даже дети, и те замерли и открыли рты, разглядывая яркую троицу.
Я незаметно утерла пот.
Казалось, с приходом Баженова солнце припекло сильнее, уж больно накаленной стала обстановка на небольшом пляже.
– Знаешь его? – тихо спросил у меня Игорь.
В его светлых глазах появился холодный блеск.
Я кивнула.
– И кто он?
– Наш сосед.
– Тот, что из «замка»? – проявил сообразительность Игорь.
– Он самый.
Тем временем Илья, не обращая внимания на всеобщий интерес, кинул на камни широкий соломенный коврик, снял очки, убрав их в небольшую сумку, знакомым жестом повел плечами, будто разминая их перед заплывом, а потом повернулся в мою сторону, коротко кивнул и, не дожидаясь ответа, неторопливо пошел к воде.
– Илюш, подожди! – припустила следом длинноногая блондинка с ярким кукольным личиком и пышной грудью, которую почти не скрывали тонкие чашечки купальника.
Вторая, похожая на Ким Кардашьян брюнетка, собрала роскошные волосы в высокий хвост и тоже рванула к пенному прибою.
Я наблюдала, как она догнала Баженова, как прижалась к его боку и что-то проворковала на ухо, и почувствовала отчетливое желание кого-нибудь прибить. Точнее, не кого-нибудь, а Илюшу, как ласково называли его доморощенные «спасательницы Малибу».
Илья негромко ответил, «Кардашьян» заливисто рассмеялась, а блондинка, стрельнув в нее недовольным взглядом, прижалась к Баженову с другой стороны и повисла на его руке.
«А ты чего хотела? Чтобы он только на тебя смотрел?» – влезло неугомонное подсознание."
"– Даш, хорош на него пялиться, – тихо сказал Пашка.
Голос его звучал напряженно. В светлых глазах застыло незнакомое настороженное выражение.
– Даже не думала, – встряхнув волосами, отвернулась от соседа и широко улыбнулась другу. – Помнится, кто-то мне плавание на матрасе обещал?
– Сейчас организую, – повеселел Пашка и кинулся разворачивать темно-синий сверток. – Айн-момент, – дурашливо улыбнулся он, накачивая ногой насос. – Любой каприз и все, что прикажет моя госпожа!
– Балабол, – хмыкнула в ответ, с трудом заставляя себя не оглядываться на Баженова.
