В огромном пустом зале, где сидел величественный дракон, стена отражала его страшное присутствие. Я украдкой оглянулась на черную стену, обнаружив в ней своё отражение — зеркало или фокус-группа природы? Температура здесь должна быть безмерно высока для столь гладкой и теплой поверхности....
С помощью мужчин я забралась внутрь ненадежной конструкции. Решетка тут же закрылась за моей спиной. Теперь я видела мир через прутья: небо, замок и людей расчерченных ржавыми вертикальными полосами.
Дно решетки тоже не было сплошным. То здесь, то там в нем зияли дыры. Сперва я решила, что так задумано, но потом заметила, что края у дыр обожженные. Это не придумка конструктора, а дело рук лавы. Она прожгла днище.
Клетка пошатнулась, и я схватилась руками за прутья. Начался подъем. Спустя несколько минут я висела по центру ямы с лавой.
Иридию и княгиню увели стражи. Последним ушел Дракон, и я осталась один на один с лавой. Клетка быстро нагрелась, касаться прутьев стало опасно — они обжигались. По этой же причине я не могла сесть — дно напоминало раскаленную сковороду, на которой меня словно цыпленка поджаривали. Приходилось балансировать, когда ветер качал клетку. Не удержишь равновесие, случайно дотронешься до железа, получай новый ожог.
Но хуже всего была лава. Она плевалась в меня огненными каплями. Те нет-нет, а долетали до цели. Пару раз подол платья вспыхивал, я тушила его, но все повторялось.
К вечеру я была истощена физически и морально. А ведь прошло всего несколько часов. Мне предстояло выдержать еще ночь и часть следующего дня. Я была уверена, что не справлюсь.
Глава 18. Новые перспективы
Эйрих едва помнил, как добрался до своих покоев.
Никогда еще внутренний огонь не разгорался так сильно, как в этот раз. И причиной была княжна, а точнее ее слова. «Просто я люблю его» — они до сих пор звенели у него в ушах. В тот момент он был готов свернуть ей шею, лишь бы она замолчала. Чудо, что сдержался.
Первым делом он направился к бассейну и опустил в него руки по локоть.
— Я хоть не человек, но даже мне жарко от твоего огня, — донеслось из открытой двери кабинета. — Будь добр, утихомирь его.
— Не могу. Он не поддается управлению.
Эйрих прошел в кабинет, сдернул с Шара занавесь. От его прикосновения она вспыхнула.
