Неужели крылья рассыпались из-за моих прикосновений? Зачем я только полезла к Арацельсу? Ведь не зря Смерть предупреждал…
– Ты! – Голос Первого Хранителя заставил меня вздрогнуть.
Хриплый, злой… мама дорогая! Я подняла на него взгляд и поспешно выдала:
– Нет!
– Не ты? – Он сел и провел рукой по лбу, будто смахивал пот, потом посмотрел на меня.
– Не-а. – Я покачала головой, встряхнув безнадежно спутанной шевелюрой.
– Ну конечно не ты. Всего лишь твой полуголый двойник с вороньим гнездом вместо прически. – Губы мужчины скривились, а глаза, нехорошо так сверкнувшие красно-золотыми искрами, сузились, пряча от меня странное выражение. Моя правая рука машинально потянулась поправить волосы, но замерла на полпути и опустилась на грудь, скрестившись с левой. Что-то мне не нравилось, как этот неуравновешенный тип меня изучает. – Где Смерть?
– Улетел. У него де…
– Знаю! Он вернется?
– Обещал, – пробормотала я, потирая ладонями плечи. Под немигающим взглядом было не только холодно, а еще и как-то страшновато. В голове с каждой секундой зрело твердое решение отстаивать свою непричастность ко всему подряд любыми доступными средствами.
– А что ты здесь делала?
Брр… он так и будет гипнотизировать меня, как удав кролика, или все-таки перестанет пялиться?
– Просто мимо шла, ничего не трогала. Ну разве что чуть-чуть задела, а оно… – Состроив самую невинную мордашку, я начала произносить долгую и нудную череду оправданий, больше походящих на отрицания.
– Невиноватая, значит… – Мрачная усмешка меня насторожила. – Пр-р-ридушу идиотку!
Натуру не пропьешь! То есть не проспишь. Этот гад в человеческом облике рычал ничуть не хуже, чем в бытность монстром. А главное, что именно рычал… у меня холодок по спине бежал уже не от ветра, а от одного его взгляда. Холодно мне было среди камней? Глупости. Вот теперь… будет холодно! Потому что душить он меня не станет… Просто съест. Причем глазами и на расстоянии. Что там Смерть говорил про характер Хранителей, в ночной ипостаси попавших на территорию какого-нибудь мира? Вот-вот… чудище – оно и в человеческом теле чудище. Если не подавляет свою звериную сущность. А некто особо умный, по всей видимости, не утруждает себя такими мелочами, как ее подавление. А крайний кто? Несложно догадаться, да?"
"Ветер, будто получив «добро» на свои проказы, принялся разметать по земле перья и смешивать с белой трухой бурую пыль. Волосы мужчины всколыхнулись, а меня, как обычно, пробил озноб. Нет, не как обычно, а гораздо хуже! И немудрено, температура воздуха явно упала. Дед Мороз чертов! С такими успехами я скоро затоскую по его ночной внешности. За мягкую шерсть и теплый огонь вокруг тела можно простить даже чересчур длинные когти.