Жизнь героини меняется после одного опрометчивого поступка. Она попадает в чужой мир, становится невестой загадочного существа и вынуждена переосмыслить все свои представления о красоте, любви и судьбе. История о том, как случайности переплетаются в судьбу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красавица и ее чудовище»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Жизнь героини меняется после одного опрометчивого поступка. Она попадает в чужой мир, становится невестой загадочного существа и вынуждена переосмыслить все свои представления о красоте, любви и судьбе. История о том, как случайности переплетаются в судьбу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь героини меняется после одного опрометчивого поступка. Она попадает в чужой мир, становится невестой загадочного существа и вынуждена переосмыслить все свои представления о красоте, любви и судьбе. История о том, как случайности переплетаются в судьбу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кровью, смертью…
Или жизнью?
– Ты все рассчитал с самого начала? – спросил Смерть меняющего форму друга.
– Нет, импровизировал, – ответил Арацельс, крепко держа за плечи хмурую блондинку.
Она не сопротивлялась, понимая бесполезность подобных действий. Только тоскливо смотрела на ссутулившуюся спину своего крылатого мужчины и молчала.
– И ты действительно не станешь добивать его?
Подошедший ближе Кама что-то согласно промычал, присоединяясь к вопросу. Он поднял с пола плащ, потерянный рабыней во время бестолковой атаки, и накрыл им спящую кровницу. Потревоженный Ринго недовольно фыркнул и перепрыгнул с плеча чернокрылого на протянутую руку Смерти.
– Добивать? Не стану. Это слишком слабое наказание для него.
– Да? А мне почудилось, что ты с удовольствием запытал бы Харона до последнего вздоха, – осторожно произнес Четвертый Хранитель, вглядываясь в лицо Первого.
– Пытать того, кто отказывается сопротивляться, по меньш-ш-шей мере противно. Убить его – значит позволить ему победить. Нет уж, увольте.
– Но мы даже не знаем, что ему дала Аваргала? Может быть, это…
– «Хрустальные слезы», – оборвал их собеседник.
– Что?
– Эликсир бессмертия с очень специфическим запахом.
– Откуда ты знаешь?
– Я разбил флакон, – равнодушно произнес блондин, волосы которого, как и все тело, практически полностью восстановили прежний вид. – Случайно. Нетрудно догадаться, что он приобрел его не для себя. Четэри – долгожители.
– Погоди. – Белокрылый прищурился. – Но чтобы знать, как пахнут «Хрустальные слезы», надо хоть раз почувствовать этот запах, а мы о нем только в книгах читали…
– Они были у моей матери. – Голос Первого Хранителя прозвучал как-то бесцветно, а на мерцающие в полумраке глаза опустилась темная завеса ресниц.
– Откуда…
– Хватит, Смерть! – резко оборвал его Арацельс. – Я не знаю – откуда. Но догадываюсь – зачем. Это было слишком давно и сейчас не время обсуждать моих погибших в пожаре родственников. – Женщина тихо пискнула, когда он непроизвольно стиснул ее плечи. Словно очнувшись, мужчина взглянул на ее белокурую макушку и, несколько раз моргнув, повернул голову в сторону чернокожего четэри. – Ты закончил, Харон?
– Почти, – ответил тот мрачно и, чуть помедлив, нажал на последний символ.
Содержимое металлических ворот заискрилось красными нитями, которые, быстро мельтеша, складывались в сложный узор. Прошло несколько секунд – и тихий звон оповестил присутствующих о готовности портала к использованию.
– Оставь ее, – вытирая с разбитых губ сочащуюся кровь, попросил Рагнар, когда палач проходил мимо, крепко держа в объятиях его женщину. Все еще длинные когти опасно лежали на ее шее, давая понять, что любое неверное движение – и она умрет. – Забери меня в качестве гаранта.
