Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
— Когда в последний раз с вами произошел всплеск стихийной магии?
Что? Нет уж! Щекам стало жарко от воспоминаний. В первый и в последний раз это произошло, когда Джимми меня поцеловал: тогда я вызвала грозу и дождь стеной, сама не поняв, что натворила.
Та ситуация была отвратительной и стыдной. Не то, о чем стоит говорить девушке в присутствии незнакомцев. Я даже мачехе об этом не рассказывала!
— Не скажу! — воскликнула я и скрестила руки на груди, хотя знала, что в столице так делать нельзя: грубый деревенский жест, крайне невежливый в высшем обществе.
Мужчина фыркнул и вздернул брови. Взгляд его синих глаз стал еще более презрительным, как будто он смотрел на букашку.
— Не скажете? Мисс, мы не на светском рауте, чтобы я разгадывал намеки. Или говорите прямо, или прекратите тратить наше время. Ну же. Разозлились? Испугались?
— Да, — выдавила я.
— А сейчас, видимо, вы недостаточно злы и испуганы? — сделал вывод он. — То, что вы опозорились и выставили себя никудышным магом перед уважаемой комиссией, отняли у других время, — мало, чтобы вы испытали по этому поводу хоть какие-то чувства?
— Я… — начала я и тут же осеклась.
Щеки горели огнем, я обхватила себя за плечи и затравлено оглядела двор. Выйти можно было только через галерею, а она находилась как раз за спиной мужчины, который пристально меня рассматривал.
— Ректор Стортон, — раздался высокий и звонкий голос профессора Хейдар. — Я бы попросила вас не вмешиваться в экзаменационный процесс! Тем более, таким вопиющим образом!
— Профессор Хейдар, — тем же тоном ответил он, продолжая сверлить меня глазами. — При всем уважении, прошу вас не указывать мне, как проводить экзамены в мою академию.
Что? Я открыла рот и захлопала глазами, не в силах сказать ни слова. Его академия? Ректор? Он — ректор? Тот самый, о котором все говорят? Кого боятся?
— Что ж, мисс, — заговорил он.
— Я не бездарность! — вспыхнула я. Уязвленная гордость не позволила мне промолчать. — Я могу наполнить водой целый стакан, могу зажечь огонь, могу…
— Этого мало, — оборвал он. — На такие фокусы способны почти все. Мне что, принимать в академию каждого? Речь идет о стихийной магии, мисс.
