Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
Вы знаете, что такое стихия? Или разбираетесь только в фасонах платьев?
Я зажмурилась, отчаянно желая, чтобы стоящий передо мной ректор провалился сквозь землю — ничего не произошло. В прошлый раз дождь полил как из ведра, угрожающе засверкали молнии, когда Джимми меня поцеловал, но здесь Джимми, хвала всем святым, не было. И покушаться на мою честь никто не собирался.
— Что произошло во время последнего выброса магии? — рявкнул ректор.
— Не скажу! — воскликнула я и зажмурилась.
На несколько секунд воцарилась тишина.
— Вот как, мисс, — ректор Стортон снова замолчал. — Что ж, я должен был догадаться."
"Я все еще не открывала глаза, а потому только услышала, как ректор Стортон подходит ближе.
— И такая ерунда способна вывести вас из себя? И вы еще хотите стать магом? Не ярмарочной фокусницей, а магом? Мисс, для этого у вас не хватит характера, судя по всему.
Он хмыкнул и, вскинув взгляд, я вдруг увидела его синие глаза близко-близко. Они были как море, которое я каждый день видела из окна, к которому убегала, когда хотела почувствовать себя в безопасности.
Тонкие губы усмехались, а руки вдруг легли на талию и дернули меня вперед. Я оказалась прижата к мужскому телу, его дыхание обожгло губы. Все было точно так же, как тогда с Джимми, но совершенно по-другому. В этот раз мне не хотелось вырваться, я не чувствовала отвращения, только непонятный трепет.
Я замерла, не отрывая взгляда от синих глаз. Из них ушла насмешка, ректор Стортон изучал меня внимательно, с каким-то непонятным выражением лица, как будто удивленным.
Глава 4
Спустя мгновение ректор Стортон меня отпустил и отвернулся, быстрым шагом мимо стола экзаменаторов направляясь к галерее. Ветер играл с его волосами и трепал широкую рубашку, как будто пытался погладить.
— Вы приняты, адептка! — выкрикнул ректор, не оборачиваясь. — Готовьтесь к началу учебного года.
Экзаменаторы переглядывались и о чем-то шептались, удерживали бумаги, которые грозил сдуть ветер, на столе.
Я приложила ладони к горящим щекам. Что только что произошло?
— Все четыре стихии, адептка. На сегодня можете быть свободны, — объявил один из экзаменаторов, имя которого я от волнения забыла.
— Что? — ошарашенно произнесла я, чувствуя, как от бури эмоций на глаза наворачиваются слезы.
