Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
— Ты сможешь рассказать?"
"А если я скажу — нет? Меня схватят прямо здесь и сейчас? А как же мои мачеха и староста? Их тоже схватят за то, что в деревне несколько лет жила русалка, а королевской страже об этом не доложили? Нужно отдать деревенским должное: они не любили ни мою маму, ни меня, но никому и в голову не приходило нас убить. Почти. Старик Трэвис, хозяин таверны, не в счет.
Оливер! Как ты мог так со мной поступить?
— Я ничего не знаю, — попятившись, пробормотала я. — Это какая-то ошибка.
— Стоять, — скомандовал король, и я замерла.
— Н-н-не так поняла, в-в-ваше величество? — пробормотала я и сжала руки в кулаки, чтобы не дрожали.
Король встал и подошел ко мне ближе. Оливер последовал его примеру. Он выглядел спокойным, но взгляд был настороженным.
— Мне нужно знать, как так вышло, что вашей матери удалось попасть на остров. И как вы поддерживаете связь.
— Я не знаю! И не поддерживаю. Ваше величество!
Король несколько секунд буравил меня тяжелым взглядом, а затем развернулся и, взметнув мантию, вернулся к креслу (или все-таки к трону?).
— Оставьте нас, — бросил он стражникам.
Это хороший знак или плохой?
Все то время, что стражники покидали комнату, я почти не могла дышать.
— Очень жаль, мисс Танг, — наконец сказал король, сев в кресло и подперев рукой подбородок. — Может, вы все-таки можете дать мне хоть крупицу сведений о том, как связаться с русалками?
— Что? В-в-ваше величество…
— Ваше величество, позвольте, Унни присядет, — вступил Оливер и дотронулся до моей руки.
— С чего ей пугаться? — снова поднял густые темные брови король.
«Я не сделала ничего плохого!» — чуть было не воскликнула я, а потом разозлилась.
— Возможно, из-за того барельефа в коридоре?
— Барельефа? — переспросил король.
— Где пойманная русалка в сетях.
— Ах, это… — король нахмурился. — Барельефу три сотни лет, что же его теперь — со стены сковыривать? Это же наследие.
Я окончательно перестала понимать, что происходит.
— То есть… вы не собираетесь меня казнить? — робко спросила я.
— Казнить? — удивился король. — А надо?
— Лучше не надо.
— Тогда не буду.
