Когда ты замечаешь, что расписание нового семестра тебя выбивает из колеи, это уже проблема. Ирма с ее строгой улыбкой сверкает перед тобой в облаках магии, а ты теряешься среди множества курсов, оставшихся неузнанными. В этот момент проклятье приходит к нам. Эта история расколдовывает тебя до основания, заставляя бросаться из одной стены в другую - и ты вступаешь в войну с теми, кто решил обречь тебя на одиночество....
Опустив глаза, я успела увидеть, как огромная лапа отпускает мою руку. Почему-то без этого стало холодно и неуютно. К щекам прилила краска, от стыда я готова была провалиться сквозь землю.
Вспомнился мой ужасный экзамен, где я точно так же из-за одного только прикосновения ректора создала радугу и заставила зацвести цветы.
Как неприлично! Во имя всех святых!
— Отлично, Уннер, — кивнул ректор, отходя на шаг. Он выглядел невозмутимо, в воздухе пахло озоном и мокрой шерстью. — Впечатляющая демонстрация.
— Я думаю, мне нужно чуть больше времени, — пролепетала я. — Чтобы в вас влюбиться, сэр.
Я все-таки не удержалась и прижала ладони к щекам.
Сердце колотилось, запястье, которого коснулся ректор Стортон, горело огнем.
Ну какая же глупость!
— Отложим это до завтра, — после паузы кивнул ректор. Он отошел на шаг и теперь смотрел на меня сверху вниз. — Сегодня я уже достаточно… вас лицезрел. Не имею ни малейшего желания продлевать нашу встречу.
Вот… вот… Слов нет!
Может, оставить его чудовищем?..
Глава 18
Спустя час я сидела в будуаре, сна не было ни в одном глазу. Напротив меня в кровати посапывала Ирма, на голове у нее красовался смешной чепчик.
Я раз за разом проводила гребнем по волосам и пыталась уложить в голове все события сегодняшнего дня.
Мысли то и дело возвращались к моменту, когда ректор Стортон дотронулся до моей руки — зачем он это сделал? Почему я об этом думаю? Как глупо.
Следом мои мысли метнулись к тому, что произошло в подвалах — к привидению. Привидения не умеют врать, а это значит, что ректор Стортон в самом деле убил кого-то. Могущественного мага. В подвалах академии, потому что привидения привязаны к тому месту, где умерли.
Как такое возможно? Рядом с дверью кабинета ректора, когда я вышла, меня ожидала профессор Хейдар. Я снова попыталась заговорить с ней о том, что узнала, но получила только сурово сведенные к переносице брови и гневное:
— Говорить такое о профессорах академии — недопустимо, адептка Танг!
— Но…
А что мне еще об этом говорить? Узнала бы, что ректор герой — говорила бы об этом.
— Отправляйтесь в свой будуар, — приказала профессор Хейдар.
— Но…
— Я неясно выразилась?
Всю дорогу до девичьего крыла я кипела от злости. Раз профессор Хейдар не желает меня слушать — я выясню все сама.
