Случайное проклятие превратило самого завидного жениха королевства в чудовище. Теперь героине предстоит расколдовать его, чтобы не вылететь из академии. Но путь к спасению полон опасностей, секретов и неожиданной близости с тем, кого она боится больше всего.
Я обожала сидеть на берегу моря, гулять босиком по прибою, трогать руками ледяные лесные ручьи и смотреть на дождь. В академии приходилось довольствоваться ванными.
Сейчас мне просто необходима была вода, чтобы успокоиться и прийти в себя. В купальне, к счастью, никого не было. Это было просторное помещение с несколькими ванными и бассейнами, полными воды, — некоторые из них были такими огромными, что в них можно было даже плавать. Пахло вокруг солью, цветочными маслами и мылом. На покрытых мозаикой стенах мерцали зеленоватые отсветы от воды.
Я сбросила платье и с облегчением спустилась в теплую пока воду. Прикрыла глаза и попыталась убедить себя в том, что все в порядке. В конце концов, я все еще студентка академии. Я наложила неплохое проклятье! Выкусите, ректор Стортон. Я почти избавилась от Томаса Морвеля. Я… глаза обожгли слезы, я и решительно приказала себе не раскисать.
Это девушка вроде Лауры Уортон может позволить себе слезы — ее наверняка найдется, кому утешить. А мне плакать нечего. Я должна быть сильной.
Обернувшись, я потянулась к сумке, которую бросила на краю бассейна. Вытащила гребень и принялась рассерженно водить им по волосам. Снова запутались!
Замершим взглядом я следила за своей рукой, за отсветами на отполированной поверхности гребня и вдруг заметила странное. Когда гребень приближался к воде, она как будто подпрыгивала вверх.
Что за ерунда? А что будет, если я коснусь воды гребнем?..
— Прелюбопытное вы создание, адептка Танг, — проскрипело совсем рядом, и я вскрикнула.
— Да как вы смеете! — возмутилась я, жалея, что не могу отвесить нависшей надо мной дымке пощечину.
Привидение наклонило то, что можно было бы принять за голову, и сосредоточенно сверлило меня темными провалами глаз.
Возмутительно! Это уже ни в какие рамки не лезет!
Трясущимися руками отложила гребень на край бассейна — не хватало только уронить его в воду и искать потом — и закрылась руками, как могла.
— Отвернитесь!
Привидение моргнуло.
— Зачем?
— Ректор Тернер, даже самый последний матрос знает, что нельзя подсматривать за женщинами!
По светлому полупрозрачному телу привидения прошла дрожь.
— Как вы меня назвали?
— Думали, я не догадаюсь? — мстительно спросила я.
Некоторое время привидение молчало, а затем воскликнуло:
— Нечего на меня пялиться!
Дрогнув, оно сигануло в воду, а затем вынырнуло и понеслось к двери.
— Стойте! Ректор Тернер!
— Не называй меня так!
И все-таки призрак остановился, у самого выхода.
