Случайное проклятие превратило самого завидного жениха королевства в чудовище. Теперь героине предстоит расколдовать его, чтобы не вылететь из академии. Но путь к спасению полон опасностей, секретов и неожиданной близости с тем, кого она боится больше всего.
Погладить грима⁈ Во имя всех святых, да я могла лишиться обеих рук! Что на меня нашло?
В аудитории стояла гробовая тишина.
Обернувшись, я наткнулась, как на штык, на острый взгляд синих глаз.
Ректор Стортон в своем человеческом обличьи стоял у двери. Его рука, которой он выпускал заклинание-сетку, все еще была поднята, лицо было бледным.
«Отродье низвергнутых!» — снова вспомнился адресованный мне гневный окрик хозяина таверны.
Глава 19
Как прошел остаток занятия, я не помнила. Уходя из аудитории, ректор Стортон рявкнул, что еще поговорит с профессором Кипером о том, что касается безопасности адептов.
— А зачем он приходил вообще? — прошептала Ирма, и я пожала плечами, надеясь, что она не заметит моих красных щек. — Ты в порядке? Унни? Да что с тобой такое в последнее время?
Профессор Кипер продолжал говорить о гримах, пока один из них мирно спал, спеленатый сеткой. После профессор Кипер выбрал двоих адептов для того, чтобы они помогли ему переселить грима в новое место, и отпустил остальных.
На протяжении всего занятия я чувствовала, что на меня смотрят, — адепты, да и сам профессор Кипер.
Во имя всех святых! Как будто мне было мало внимания!
Выйдя в коридор, я услышала голос Томаса:
— Унни!
Я ускорила шаг.
— Унни Танг, подожди!
Фигушки!
Наклонив голову пониже, я свернула в сторону галереи, добралась до ее противоположного конца и нос к носу столкнулась с ректором Стортоном.
— Сэр…
— Танг, если вы планировали себя угробить до того, как снимете с меня проклятье, то я вам этого не позволю! — низким голосом проговорил он.
Мы стояли почти вплотную друг к другу — так близко, что это уже было неприлично. Ректор Стортон выглядел… обычно. Черная с красной окантовкой преподавательская мантия, светлые волосы, лежащие волной, синие глаза и презрительно искривленные губы. Значит, мое заклятье действует только ночью.
Чудовищем он казался мне даже симпатичнее. Не таким надменным и злым.
Я отступила на шаг и заправила волосы за ухо.
— Вы так обо мне беспокоитесь, сэр, — проговорила я, опустив глаза. — Пускай это только из-за проклятья…
— Дело не только в этом, — отрезал ректор Стортон. — Никто в моей академии не умрет!
Мимо нас прошла группа адепток, среди которых была и Лаура Уортон — без компаньонки, разумеется, как и всегда во время занятий. Было видно, как она пытается прислушаться к разговору и изо всех сил замедляет шаг. Стоило мне встретиться с ней взглядом, как она отвернулась, презрительно поморщившись.
