Семнадцатилетняя Селина бежит из Парижа в Америку и находит убежище в женском монастыре Нового Орлеана. Поиск работы приводит её в таинственное заведение «Львиные чертоги», где владельцем является загадочный юноша Себастьян. Селина надеется оставить невзгоды позади, но прошлое неумолимо...
На груди у каждой блестели тканевые розы.
В остальных местах их бледная кожа была голой.
Бастьян засмеялся, когда дамы взвизгнули, как и испуганная от неожиданности Селина, и обогнули их с Бастьяном.
– Faites attention, – шепнул он Селине на ухо шутливым тоном.
Она глянула через плечо, готовая сострить в ответ, когда высокая фигура, ряженная в страшную маску с мехом вокруг лица, кинулась к ним, и когти из скорлупы грецких орехов чуть не оцарапали им плечи.
Селина проглотила желание закричать, отступив к Бастьяну, который успокаивающе обнял ее за талию.
Мужчина в меховой маске вскинул голову к небу. Воскликнул:
– Mefiez-vous du Rougarou! – его последнее слово обратилось в вой, а затем он начал неуклюже танцевать.
Глаза Селины округлились. Хотя ее сердце до сих пор бешено стучало, улыбка заиграла в уголках ее губ. Бастьян опять засмеялся, а затем поклонился мужчине в маске, который уже поскакал в противоположном направлении.
– Остерегайтесь… что он сказал? – Селина наклонила голову, силясь перекричать шум пиршества.
– Лугару.
Селина моргнула.
– Что такое лугару? – спросила она громко.
– Создания тьмы, которые порождают страх в сердцах детей. – Бастьян одарил ее легкой усмешкой, его глаза блеснули. – Получеловек, полуволк, обитает на болотах и в лесах, где охотится под луной на своих жертв.
Хотя он говорил с очевидным смехом, Селина не могла проигнорировать странные чувства, появившиеся у нее внутри. Что-то, не человек, напало на нее меньше получаса назад. Худший из ее ночных кошмаров внезапно стал казаться вполне реальным. Было ли это существо и правда всего лишь сказкой?
Взгляд Бастьяна смягчился, он понял, о чем она думает.
– Не беспокойся. Лугару существует только в воображении.
– И в твоем воображении кого он убивает? – осторожно поинтересовалась она.
– Плохих католиков.
Неожиданный смех сорвался с губ Селины.
– Ты же шутишь.
Он вскинул бровь.
– Удостоверься, что сдерживаешь свои обещания, данные в Великий пост. – Он наклонился ближе, и кожу у уха Селины словно ударило током, заставляя ее всю покрываться мурашками. – Или mefiez-vous du Rougarou.
Селина снова засмеялась, отталкивая его.
– Regardez![110] – скомандовал скрипучий голос рядом.
Бастьян с Селиной последовали команде, повернувшись в сторону, чтобы посмотреть."
"Четыре пожилые темнокожие женщины стояли полукругом, старшая из них в центре махнула рукой Бастьяну.
– C’est un beau diable[111], – провозгласила она, и остальные дамы хмыкнули в ответ.
