Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
Бастьян напрягся, в его глазах мелькнули эмоции, но слишком слабые, чтобы различить их.
– Ты полностью права, – сказал он. – У тебя нет хорошей родословной. – На его губах заиграла полуулыбка. – А я не джентльмен.
– Тем не менее я ценю все, что ты сделал для меня сегодня, больше, чем могу передать словами. И в будущем… – Селина сделала вдох, – не обижусь, если ты решишь держаться от меня подальше.
– Не думаю, что это необходимо. Если ты согласна, думаю, безопаснее нам будет остаться мимолетными знакомыми.
«Но… кто хочет оставаться в безопасности?» – Селина отогнала от себя эту безрассудную мысль и вытянула руку:
– Еще раз спасибо. Я не забуду твоей доброты.
– Всегда пожалуйста, mon coeur. – Вместо того чтобы поцеловать ее руку, Бастьян пожал ее, как будто они были на равных. Его кольцо с печаткой блеснуло в свете звезд.
Удовлетворение наполнило сердце Селины.
– Разве мимолетные знакомые используют такое обращение?
– В моем мире – да.
Она улыбнулась сквозь свою грусть.
– Твой мир прекрасен, Бастьян. Хотелось бы мне, чтобы я могла в нем остаться.
– Как и мне.
С этими словами Селина разжала его ладонь, но кончики ее пальцев еще замерли в его прикосновении на мгновение дольше, чем требуется. Затем она развернулась в сторону монастыря, удивляясь тому, что можно одновременно чувствовать себя счастливой и расстроенной.
Колдовской час
Боковым зрением Селина видела, как их последняя свеча начинает мигать и затухать.
«Не так рано, – мысленно взмолилась она. – Пожалуйста, не так рано».
Она зажала язык между зубами, пытаясь успеть, пытаясь сшить воедино лоскуты роскошной ткани быстрее, чем погаснет свет. Когда она уже почти закончила шов, дверь в келью Пиппы скрипнула и отворилась. Легкий бриз потянулся по комнате и затушил пламя свечи до того, как Селина успела моргнуть, поглотив ее во внезапную тьму.
– Ой, – сказала Пиппа, и ее маленький силуэт осветила тусклая луна. – Я очень-очень прошу прощения. – Она подперла дверь ногой. – Но я пришла с подарками. – Она вошла боком в комнатку. В руках у нее был простой деревянный поднос с чем-то, что походило на еду и свечу в старомодном подсвечнике.
Селине потребовалась пара секунд, чтобы привыкнуть ко мраку.
– Не нужно извиняться, особенно если ты принесла сыр.
