Волшебные строки Уильяма Блейка приоткрывают мрачное великолепие тайны, окутавшей героя Красавицы. Виктор рисует мир в капле воды и цветке, открывая глубину бесконечности. Но его соблазнительная ухажерка несет с собой тайны, которые разорвут любовную паутину в мгновение охоты....
Люцифер стал принадлежать ей в тот самый момент, когда ответил на ее улыбку улыбкой.
Получается, это любовь?
Если так, то Селина хотелось окунуться в нее. Насладиться этим чувством осознания, когда знаешь без чьих-либо слов, что кто-то видит тебя такой, какая ты есть, невзирая на всю прекрасную гниль вокруг. Видит и стоит рядом бок о бок, против целого мира.
В следующую секунду плечи Селины напряглись. Толпа расступилась, и она заметила профиль Пиппы. Рука об руку с ее миниатюрной подругой вдоль бального зала среди сливок общества Нового Орлеана шагал Фобос Деверё.
Пиппа встретила взгляд Селины. И отвернулась с хладнокровным лицом.
Хотя этот взгляд и уколол Селину, словно жало, она была рада. Пусть лучше Пиппа будет на нее злиться. Злость убережет ее от внимания убийцы.
Одетта пронеслась мимо Селины в танце, смеясь в объятиях Буна, ее роскошная мантия развевалась вдоль искусного панье по бокам. Когда они повернулись, Селина увидела сочетающиеся с мантией бриджи, которые были сшиты в качестве сюрприза.
"И снова Селина улыбнулась сама себе. Даже если Одетта никогда больше не обмолвится с ней даже одним словом, Селина все равно будет знать, что подруга ей благодарна.
– Мадемуазель Руссо, – раздался знакомый голос у нее за плечами.
Селина развернулась и встретила взгляд янтарных глаз высокой фигуры под маской. Черная вуаль, покрывающая лицо Селины, шелохнулась, мешая ей его рассмотреть. Понадобился момент, чтобы выпрямиться, но пульс уже застучал в висках.
– Месье граф, – ответила она, сделав реверанс, напряжение сдерживало ее движения.
Дядя Бастьяна протянул ей руку в белой перчатке.
– Будете ли вы так любезны потанцевать со мной? – Многозначительная улыбка мелькнула в уголках его губ, точно он был змеем, предлагающим Еве яблоко.
Никодим танцевал так, словно был рожден для этого. Для всего этого. Для богатства, для чревоугодия, для каждой сияющей сегодня свечи. Его шаги были точными и плавными. Когда они с Селиной закружились в первый раз, она на мгновение закрыла глаза.
