Момент обосран.
- Мне надо ответить, - сообщаю, ставя Маришку на пол.
Надо успокоить Ингу, пока она своего отца не додумалась разбудить. Тот, чтобы дочку успокоить, Интерпол на меня натравит.
- Хорошо, - отводит взгляд, заправляя за ухо прядь волос.
Ухожу в прихожую, вынимаю из кармана куртки телефон и успеваю принять входящий вызов.
- Ты!.. Ты… вообще, что ли?! Кравцов, ты что себе позволяешь?! Ты почему трубки не берешь?
- Ин, ложись спать, пожалуйста. Я приеду завтра, и спокойно поговорим.
- Быстро домой! – взвизгивает резко.
- Я сказала, сейчас же приехал!
- Успокойся и ложись спать, - повторяю ровно, - поговорим завтра.
Отбиваюсь и отключаю телефон.
- Может, тебе действительно сейчас поехать? – доносится из-за спины, и я оборачиваюсь.
Марина стоит босая, в одной только моей футболке, на пороге спальни.
- Как знаешь. Только… Арс… секса больше не будет. Пока свидетельство о разводе не принесешь.
Я просыпаюсь уже, наверное, в пятый раз. Первые два натыкалась на внимательный взгляд черных глаз Арсения. Повернувшись ко мне всем телом, он смотрел, как я сплю.
Сейчас он уснул, лежа на спине и закинув одну руку за голову. Дыхание глубокое, ровное, лицо расслабленно, кончики загнутых вверх ресниц едва заметно подрагивают.
Окатившая меня тяжелая волна осознания новой действительности мгновенно смывает остатки дремы.
«…нет никакой жены… все… вот он я стою! Здесь!.. С тобой!.. К тебе пришел!..»
Он разведется с Ингой, чтобы быть со мной. Разведется, спустя пятнадцать лет брака!..
Как мне уложить эту мысль в своей голове? Она очень смахивает на бред сумасшедшего.
Осторожно повернув голову, украдкой смотрю на спящего Арсения. Горло забивает эмоциями.
Боже, мне не верится!.. Он теперь только мой?..
Провожу по лицу ладонью, неслышно вздыхаю. Сердце бьется часто, но тихо – тихо, руки слабеют от волнения.
Если бы сегодня утром мне сказали, что Кравцов будет ночевать в моей постели, я бы решила, что перебрала с Маргаритой. Решила бы, что это сон или мираж, потому что была уверена, что таких, как Инга, не бросают.
Вспомнив вдруг, что ему несла, закусываю обе губы изнутри. Вот дура! И Мирона приплела, и про сына ляпнула… Какие мне дети в двадцать лет?
И вообще, может, Арс принципиально против детей. Почему-то же они их не родили.
- Спи уже… - слышу у уха подхриповатый шепот и тут же оказываюсь в коконе его сильных рук.
- Ты очень громко думаешь… спи, малыш. Все будет хорошо.
Молча кивнув, обнимаю его за пояс и кладу голову на грудь.
