Автор
В канун Нового года Алина чувствует себя подавленной, ведь это день ее рождения — всегда напоминает о незаконченных целях. Вместе с холодными ночами вступает зима, но уютный дом и родные лица способны изменить этот оттепельный день в праздник.
Чувствую как на сердце вскрываются старые раны. Швы лопаются, вырывая куски, заливая все кровью, неся за собой адскую боль в грудной клетке. Уже ничего не слышу, не вижу и не чувствую. Только ее бледное лицо, пятно крови на шелковом платье,и моя боль внутри. Боже! Слышишь? Если ты опять заберешь ее и ребенка! Я, сука, лягу вместе с ними в могилу и прикажу закопать меня живьем! Но я не останусь в этом мире. Я больше не смогу подняться. Кто-то дергает меня за руку, пытаясь забрать ее у меня. Ничего не соображаю, но никому не собираюсь отдавать свою жену.
- Олег, отпусти ее. Ее заберут в больницу. Мы теряем время, кровотечение усиливается! Отпусти ее! –
фокусирую взгляд на медиках сo скорой, рядом с которыми стоит каталка.
- Я сам! – поднимаюсь со своей ношей, опускаю ее на каталку, - быстро иду вместе с медиками к машине скорой помощи, не выпуская руки Алины. Смотрю на ее животик,и прокусываю губу, чувствуя как рoт заполняется кровью.
- Пожалуйста, живите. Я все вам отдам. Сделаю все, что вы хотите. Стану таким, как вы хотите. Только живите, - сам не понимаю, вслух я это говорю или мысленно молю. Хочу зайти в скорую с медиками, потому что я должен быть вместе с ними. Моя жена и мой ребенок должны знать, что я рядом. Но чертова женщина в голубой униформе не пускает меня, обосновывая тем, что им нуно пространство для оказания первой помощи. Посылаю ее к чертям, ору во все горло от бессилия.
- Олег, пожалуйста, дай им помочь. Несколько минут. И ты поедешь вместе с ними! – громко говорит мать, пытаясь докричаться до меня, обхватывает мое лицо, сжимает, смотрит в глаза. – Они должны ей помочь. Слышишь мея? Отпусти ее на минуту, - последнюю фразу она проговаривает шепотом. А я не могу ей ответить, в горле стоит ком, ещё немного и он вырвется воем.
