Автор
В канун Нового года Алина чувствует себя подавленной, ведь это день ее рождения — всегда напоминает о незаконченных целях. Вместе с холодными ночами вступает зима, но уютный дом и родные лица способны изменить этот оттепельный день в праздник.
Я уже ничего не слышу и не чувствую. Ничего нет. Я куда-то уплываю. Туда, где ничего не имеет значения.
Я не знаю, сколько проходит времени, не понимаю где я. И совершенно не помню, что со мной произошло. Пытаюсь открыть глаза, но тут же зажмуриваюсь от яркого солнечного света. Слышу тяжелые шаги, шорох,и свет пропадает. Я могу пошевелиться, но боюсь двигаться. Боюсь вновь почувствовать боль. Ужасно хочется пить, словно я не пила очень долго и умираю от обезвоживания. С трудом распахиваю глаза, фокусирую взгляд на белоснежном потолке, чувствуя запах лекарств, понимаю, что я в больнице.
- Алина, милая, не двигайся, - а я зажмуриваю глаза и никак не могу понять, реальность это или мой бред. У Олега такoй тихий, мягкий и немного надрывный голос. Поворачиваюсь в его сторону, удрученный вид. Волосы взъерошены, будто он постоянно трепал их, рубашка с оторванными верхними пуговицами вся помята. Я никогда не видела его в таком состоянии.
- Как ты? Больно? – спрашивает он осипшим, неживым голосом.
- Нет. Уже нет, - отвечаю я и сама не узнаю свой голос. С минуту смотрю в его глаза и моя жестокая память начинает выдавать причины моего нахождения в больнице. Вот я бегу прочь из дома, оступаюсь, лечу вниз, падаю. Боль. Олег что-то кричит, о чем-то просит, а потом темнота.
