— Сейчас соберём, подключим, мне всё объяснили, но, если что, позвони им потом, приедут, проверят. А то тут ещё какая-то, прости господи, сустейн.
— Чего?
— Ну педаль. Вообще, их три, сустейн, состенуто и софт, но в комплекте одна.
Ирка закрыла лицо рукой.
— Всё же ты сумасшедшая, Самойлова.
— Я и не спорю, Ира. Кстати, Романовский прилетел, — Аврора сняла куртку, бросила на кушетку у двери. — Узнала много нового.
— Да ладно! — вытаращила глаза Ирка, когда Аврора начала делиться новостями.
К тому времени, как она всё рассказала, они как раз закрутили все нужные болты и отнесли инструмент ребёнку в комнату. Стул тоже собрали. Педаль подключили. Аврора по старой памяти даже сыграла гамму: когда-то она ходила в музыкальную школу. Сочный хороший звук радовал слух.
Андрей, стоя, неуверенно коснулся клавиш.
— Это тебе, мой хороший, — взъерошила непослушные кудри Аврора, поцеловала в макушку. — Наслаждайся!
Закрыла снаружи дверь.
— Выходит, им надо тебя посадить? — Встала Ирка у кухонного стола.
На газовой плите закипал чайник. Аврора сидела у окна на табуретке, поставив ноги на перекладину, и рисовала на пыльном подоконнике сердечки. Судя по оставшимся на пластике прямоугольным отпечаткам, совсем недавно там стояли ящики с рассадой.
— Ну, сажать меня, может, и не обязательно, но обязательно, чтобы пятьдесят миллионов присудили Минздраву.
— Видать, кого-то ждут серьёзные неприятности, если даже на деньги похрен, лишь бы жопу прикрыть — остаться при кресле и при мундире, а не на Калыму за растрату.
— Видать, — вздохнула Аврора, пронзая сердечко стрелой.
Ирка смахнула влажной тряпкой её художества.
— Говорят, все девушки делятся на два типа: романтичные и хозяйственные, — сказала она. — Первые, увидев пыльную поверхность, рисуют на ней сердечки…
— А вторые — ты, — улыбнулась Аврора.
Ирка бросила тряпку в раковину. Выключила закипевший чайник.
— Хорошо, что у тебя теперь свой адвокат, — взяла она с подставки для посуды две кружки.
Аврора замерла. Вспомнила, как Романовский был недоволен, когда она сменила адвоката, как давил, чтобы вернулась к старому. Видимо, адвокат тоже был «нужный», которому поставили задачу, и он её должен выполнить, на Аврору ему плевать.
В памяти всплыли круглые очки, чеховская бородка и бесстрастный взгляд Красина. Воистину, всё, что ни делается — к лучшему. Ей бы и в голову не пришло, что адвокат куплен. Но подумалось, что на Красина тоже будут давить.
— Надо бы позвонить, предупредить его, — сказала она вслух.
— Позвони, — поставила прямо на широкий подоконник кружки с кипятком Ирка. — Слушай, а чего мы чай? Надо пианину-то обмыть, — кивнула на красивую бутылку «МОЁТ» на столе.
— Хоть в холодильник поставь. Тёплое же.
— Скажите, какие мы балованные. Шампанское им холодное подавай.