Чашки с блюдцами, — хлопнула та дверцей холодильника.
— Блюдца не обязательно, — посмотрела Аврора на «офисную» кружку, что каждому хоть однажды, а дарили на праздник. — А вот от чая не откажусь.
— Хризантему будешь?
Чай из скрученных особым образом чайных листьев, что в горячей воде распускались цветком, они первый раз попробовали с Иркой на чайной фабрике на Хайнане.
— Это я у наших местных китайцев купила, — ответила Ирка на невысказанный вопрос, доставая банку «хризантемы». — Вкус, конечно, не тот, но пить можно, — скрутила крышку, бросила Авроре в кружку тугой шарик с розовыми лепестками в середине. — Тебя, может, покормить?
— Не, поесть я успела до того, как мы с Романовским начали ругаться. Спасибо.
— Ну смотри, а то мать сковороду макарон по-флотски сделала. Андрей только их и ест.
Аврора снова покачала головой.
— Какие, блин, макароны, Ира, — отмахнулась она.
— Вкусные, какие, — открыла та крышку и зачерпнула ложкой прямо со сковороды. — М-м-м… соглашайся, — сказала жуя. — Ещё тёплые.
— Я сейчас, знаешь, о чём думаю, — не хотела, но встала Аврора, взяла ложку. Пахло вкусно. Жареным фаршем, лучком. Да и рожки такие хорошенькие: маленькие, крючком, из детства, «советские». Их повар выбирал всё больше конкилье, фузилли и прочие фетучинни. Он даже обычную вермишель называл «вермичелли», правильно, по-тоскански, что значило «маленькие червячки» и аппетита не прибавляло. — М-м-м… вкуснотища, — тоже жуя, подтвердила Аврора.
— И о чём ты думаешь? — засунула в рот ещё ложку макарон Ирина.
— Это не меня, Романовского дожимали, — ответила Аврора. — Ему делали больно. Да так, чтобы и не думал сопротивляться и больше не перечил, а то будет хуже. А он пытался меня защитить.
Глава 43
— Вот только не начинай, — положила ложку Ирка. — А то ещё чуть-чуть ты и о том, что с Кораблёвым переспала, пожалеешь."
"— Может, и пожалею, — пожала плечами Аврора и тоже отложила ложку. — Я вчера на экскурсии поймала себя на мысли, что мне с ним не о чем говорить. Я ему про статистику — он мне о производстве медовухи. Я ему о Шопене — он мне об историческом фестивале, на который нужно канистр восемьдесят медовухи, я ему о Ветхом Завете, он мне…
— О полезных свойствах медовухи?
— Угадала, — кивнула Аврора. — Я, конечно, утрирую, с ним интересно, только это с Романовским я могла до хрипоты спорить, что предложить своих невинных дочерей, вместо ангелов, которых хотели изнасиловать жители Содома, как написано в библии, это не гостеприимство. А он мне, что Лот, как хозяин, нёс ответственность за гостей. Таковы были нравы того времени: гости дороже дочерей. Демьян мне на это фейспалм.
— Что это вообще за дичь? — скривилась Ирка.
— Это Ветхий Завет, Ира. С этой истории и пошло название ""содомиты"" в том значении, в каком мы его знаем.