Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством....
Да и цвета их платьев на фоне черной стаи кажутся почти вызывающе яркими: очень густого бордового тона бархат брюнетки вспыхивает рядом с насыщенным синим роскошной блондинки. Им всем больше двадцати, но не больше двадцати семи. И вот они разглядывают меня, пусть и с полнейшим равнодушием, как нечто незначительное.
Это сложно описать словами, но я прямо чувствую, насколько выше меня по положению эти женщины. Чувство собственного превосходства и презрения ко мне окружает их аурой властности. Они выглядят так, как, наверное, в молодости выглядела моя свекровь.
Ей около пятидесяти, но крашеные в иссиня-черный цвет волосы добавляют лет. Резкие и все еще четкие черты лица: прямой ровный нос, пронзительный взгляд карих глаз чуть смягчают припухшие от возраста веки. Узкие губы слегка поджаты, что только подчеркивает тяжелый подбородок с несколько обвисшими брылями. Брови, мне кажется, тоже подведены: они очень неестественно смотрятся на бледной коже, а глубокие носогубные складки придают лицу некоторую брезгливость выражения.
Голос у королевы-матери низкий и густой. Говорит она не слишком громко, но тишина вокруг такая, что, кажется, все забыли, как дышать:
— Доктор доложил, что вы отказались пить лекарство, — она не здоровается и не кланяется, она не спрашивает, как я себя чувствую, она говорит то, что считает нужным: — Утроба, носящая королевское семя, обязана выполнять все, что ей велено, — королева даже не повышает голос, просто смотрит мне в глаза, и я внутренне сжимаюсь от какого-то животного страха.
Я глубоко вздыхаю, пытаясь сбросить пелену страха и отделить животный ужас Элен от своих собственных ощущений. А этих ощущений много: тут и злость на собственную слабость и беспомощность, и раздражение от ее манеры общаться и приказывать, и понимание — это мой враг. Делаю еще один глубокий вздох и отвечаю:
— Я не стану пить лекарство, изготовленное на вине. Меня тошнит от него.
"Кажется, я слегка ошеломила свою свекровь. На какой-то миг в ее глазах мелькнуло… нет, даже не удивление, а раздражение. Она продолжает давить меня взглядом и через секунду произносит:
— Вы будете пить все, что я прикажу.
— Нет.
— Доктор объявит всем о вашем безумии, и лекарство будут давать принудительно, — она все еще не понимает, с кем столкнулась.
— Рвота вызывает напряжение живота. Напряжение может вызвать преждевременные схватки и роды.
