Я не понимаю, муж мой, почему взрослый человек, достигший таких высот в карьере, бросил все свои занятия, перестал есть и все время мечтал нюхать эту дрянь снова. Но, муж мой, я бы запретила ввозить эту страшную траву в наше государство. И еще меня беспокоят фрейлины нашего сына…
Медленно и постепенно капая на мозги мужу и рассказывая, как вредна детям атмосфера дворца, как совершенно невозможно оставлять наследника под таким бестолковым присмотром и как нельзя нарушить этикет, поселив меня в спальне дофина, я добилась того, о чем давно мечтала: король позволил мне с наступлением весны перебраться в Малый Шаниз, забрав с собой дофина и принцессу.
Это был тот самый момент, то самое решение, к которому я вела. И даже понимание того, что за это решение мадам Лекорн заплатила своим здоровьем, а королева Ателанита — жизнью, не уменьшало моей радости. Впрочем, до переезда оставалось два месяца, а у меня было еще множество дел здесь, во дворце.
* * *За это время в городском доме герцога де Сюзора появилась микромастерская на шесть станков, где началось производство той самой ткани. Еще на восемь станков деньги у меня были отложены. Я серьезно рассматривала возможность для начала перенести мастерскую в Малый Шаниз, подальше от двора, и только потом озаботиться постройкой неподалеку от Шаниза ткацкого цеха.
У меня уже были контакты купцов, готовых продавать сырье по вменяемым ценам, и была мысль попробовать для тканей не овечью шерсть, пусть и прекрасного качества, а козий пух. Но это всего лишь планы по наполнению моего собственного кошелька.
Гораздо интереснее все обстояло с монополией на спиртное. Спиртогонные заводы уже были выкуплены и работали на казну. Пока еще они даже не окупили затраты на покупку. Поскольку Рогану де Сюзору было поручено самому подобрать управляющих на эти заводы, то герцог, как всегда, крайне ответственно подошел к этому делу. Сейчас никто из управленцев не торопился наращивать производственные мощности. Люди сидели на местах и выжидали, поддерживая прежний уровень дохода.
Деньги на расходы Вильгельму де Кунцу, который вполне удачно вписался в королевское окружению, к изрядному недовольству де Богерта, я смогу выдавать со своих мастерских. На полную мощность они начнут работать уже летом, но даже сейчас в мой карман капали золотые монетки. А я собираюсь и далее активно наращивать размеры мастерской. Так что тут все хорошо.
А вот деньги с винной монополии мне необходимы были для флота. Там совсем другие расходы. Поэтому я прекрасно понимала, что нам придется запустить руку в королевскую казну. И так же прекрасно понимала, чем мы с герцогом де Сюзором рискуем."
"Впрочем, выбора у нас не было. Вильгельм де Кунц был слишком новым для короля человеком.