Автор
Попаданка оказывается королевой в мире интриг и предательств. Некрасивая и нелюбимая, она становится лишь инструментом в руках собственной семьи. Но материнский инстинкт и воля к выживанию помогают ей найти силы противостоять королевскому двору и защитить своих детей от опасностей власти.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красная королева (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Я четко знала его мнение по тому или иному поводу. И сейчас, когда он дышал с таким трудом, отрывать последние минуты его жизни на разговоры об интригах и политике мне казалось неверным. Мы просто находились рядом друг с другом. Я машинально массировала костлявые пальцы, стараясь вернуть в них хоть капельку тепла.
Герцог нарушил молчание первым:
— Вы одна из самых больших удач в моей жизни, ваше величество. Вы лучшее, что могло случиться с Луароном, — герцог говорил очень тихо, хриплым шепотом, опасаясь вызвать приступ кашля.
Его пальцы неожиданно сильно впились мне в руку, и он добавил:
— Вы справитесь, моя королева. Господь наделил вас светлым умом. Расскажите, как прошел сегодня Совет.
И я рассказала. Врала я без зазрения совести. От моего голоса герцог несколько раз задремывал, а потом вновь просыпался, сотрясаемый кашлем.
Я сидела с ним до тех пор, пока он не уснул крепко. Уезжая, оставила в доме мадам Менуаш и приказала слушаться ее во всем. Мне было наплевать сейчас на правила этикета и запреты, потому вечером я вернулась в дом герцога. Он еще был в сознании, но уже не разговаривал, просто приоткрывал веки и иногда тихонько стонал.
Понимая, что он уходит навсегда, я приказала поставить кресло рядом с кроватью и вновь взяла его руку в свои. После полуночи герцог окончательно впал в забытье и через два часа покинул меня навсегда.
Я вернулась во дворец странно опустошенная. Где-то там суетились слуги, организуя похороны, убирая в траур завещанный мне дом. Где-то там обмывали тело покойного и священники читали молитвы, прося Господа дать ему покой. А у меня и в голове, и в душе стояла странная звенящая пустота, не пропускавшая ни слез, ни мыслей, ни чувств…
Спать я не могла. Запретила входить к себе всем, даже детям. Бессмысленно бродила по пустой комнате или садилась в кресло и также бессмысленно таращилась в окно. Этот день выпадал из памяти целыми кусками.
В какой-то момент я задалась вопросом: утро сейчас или вечер. За окном стояли сумерки, и я никак не могла решить, день уже прошел или только начинается. Вяло скользнула мысль о том, что верующим живется легче и проще: им есть к кому обращаться в крайнем случае. и есть кого молить о милосердии.
Я так и не могла решить: утро за окном или вечер. Почему-то этот вопрос тревожил меня все больше…
Дверь в мою комнату распахнулась, вызвав одновременно и острый взрыв гнева, и сильное раздражение. Я не хотела никого видеть.
