Автор
Попаданка оказывается королевой в мире интриг и предательств. Некрасивая и нелюбимая, она становится лишь инструментом в руках собственной семьи. Но материнский инстинкт и воля к выживанию помогают ей найти силы противостоять королевскому двору и защитить своих детей от опасностей власти.
Именно ее мудрые решения позволяли мне избегать конфликтов с окружающими, и именно она настояла на сопровождении:
— Вы, ваше королевское величество, вольны поступать, как вам угодно. Но если вы желаете прислушаться к моему мнению…
— Желаю. Вы ни разу не давали мне дурных советов, миледи Эбигейл.
— Вы можете оставить во дворце личного секретаря, большую часть фрейлин и даже большую часть горничных. Но ваш отъезд совсем без сопровождения однозначно вызовет скандал. Простите мне эту дерзость, ваше величество, но сплетники изваляют ваше имя в грязи.
Даже долгие годы траура по мужу и безупречного поведения не сделали меня недосягаемой для сплетен. К сожалению, я понимала, что миледи Холланд права. Пришлось смириться. Моя верная Софи и мадам Менуаш отправились сопровождать девочек в поездке. Потому мне пришлось положиться на выбор моей статс-дамы:
— Миледи Ферроз и миледи Нергон появились в вашей свите недавно. Они заменили фрейлин, вышедших замуж. В отличие от молодых безмозглых болтушек, которые только и мечтают присмотреть при дворе подходящего кавалера, обе эти дамы — вдовы, и у них есть прекрасные, с моей точки зрения, качества: они не болтливы и в силу сложных финансовых обстоятельств будут зубами держаться за свои места. Одну из них я лично знаю еще с детства, а на вторую граф де Тауффе собрал все необходимые данные, подтверждающие не только ее ум и благонравие, но и способность хранить чужие тайны."
"Я почувствовала себя несколько нервно при этом разговоре, потому что хоть миледи Эбигейл и не сказала напрямую, что прекрасно понимает, куда я еду, но дала понять, что это не является тайной. Спорить с ней я не стала, миледи была права. Но тот минимум, который она порекомендовала: две фрейлины и личный секретарь, пришлось взять в нагрузку.
Думаю, о завязавшихся у нас отношениях с Вильгельмом де Кунцем скоро догадаются и офицеры штаба. Похоже, что мои наивные надежды сохранить все в тайне пошли прахом еще до того, как эти самые отношения успели развиться во что-то.
Выезжая из дворца, я четко понимала, в какой скандал это рано или поздно выльется. Меня не слишком нервировали длинные языки придворных: я знаю, как с ними справиться. Гораздо больше волнения я испытывала при мыслях о том, как на эту новость отреагируют дети. Мир в семье для меня очень важен, как и близость с сыном и дочерью. Но и отказываться даже от этих жалких кусочков личной жизни я не собиралась.
