Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством.
Вот же дрянь! Неужели она думает, что я не знаю, чем она удерживает рядом с собой нищего барона Зельдо. То есть купить себе альфонса — прекрасная идея, а мне завести любовника — ужас и кошмар? Ничего, милая графиня. Скоро вас ждет множество сюрпризов.».
С «добрым человеком», позаботившимся проинформировать Алехандро, было сложнее. Виконт Остер Андертон, младший сын министра финансов, прибыл ко двору относительно недавно: отец собирался пристроить его в столице путем женитьбы. Как младший ребенок в семье герцога, он был всего лишь виконтом, носил этот титул учтивости и мог рассчитывать только на сравнительно небольшое наследство — пару баронств или что-то вроде того.
Заботливый отец уже нашел ему отличную невесту — молодую вдовствующую графиню Ойренберг, владелицу огромного состояния. Достаточно сказать, что после смерти престарелого мужа к первоначальному приданому и наследным землям графини прибавилось еще и два судна, которые весьма успешно ходили в рейсы в Александрию. Ну и сама по себе двадцатилетняя графиня была неплохим вариантом. Молода, хороша собой, не имеющая детей от первого брака. Разумеется, министру финансов я популярно объясню, в чем не прав его сын. А чтобы это объяснение было доходчивей, удар стоит нанести по самому больному месту — по кошельку. Пожалуй, мне стоит поискать для графини Ойренберг хорошую брачную партию.
* * *"
"Первое время к Вильгельму дети относились весьма настороженно. Но я не давила на них своим мнением, не требовала какого-то особого отношения к фельдмаршалу, вообще никак на людях не подчеркивала особое положение своего любовника. Единственным серьезным изменением было то, что он перебрался из Малого Шаниза во дворец и стал значительно чаще присутствовать на вечерних приемах. Иногда я приглашала его и на вечерние семейные посиделки с детьми и близкими.
Фельдмаршал как-то достаточно быстро и легко вписался в круг близких мне людей: играл в карты с Софи, не забывая поддразнить ее в случае проигрыша. Привез Жанне Менуаш какой-то старинный синтайский свиток, снабженный переводом: рецепты нескольких мазей и декоктов.
Иногда по вечерам играл в шатрандж с Алексом. Игра была сложная: некий аналог шахмат. И сдружились они не столько на самой забаве, сколько на последующем тщательном и серьезном разборе партий. Фельдмаршал доходчиво и терпеливо объяснял дофину, где и какие ошибки тот допустил, почему при двух фарсинах лучше было пожертвовать боевой башней, а не колесницей.
