Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством....
Треснуть по голове плашмя и хоть ненадолго заткнуть фонтан её красноречия.
Вильгельм де Кунц был взрослым, опытным мужчиной и понимал, что такого удовольствия позволить себе не может: почтенных леди не бьют по головам. Возможно, ему просто не хватало светской выучки вежливо намекнуть даме, что его не интересует ни «достойное приданое», ни «чистая душой и телом» дочка. А соседка, как будто заранее зная, когда он появится на улице, каждый раз встречала его любезной улыбкой и продолжала свои «легкие» намеки. В последние дни давление усилилось, леди стала брать с собой на прогулку дочь.
Ничего плохого или хорошего про эту дочь Вильгельм сказать не мог. Обыкновенная девица, розовеющая от смущения и мамашиной «деликатности». Иногда, получив толчок в бок от госпожи Мерино, девица тихим голосом бормотала себе под нос нечто вроде: «Всегда так приятно видеть вас, генерал», таким тоном, как будто хотела сказать: «Господи, да когда же этот кошмар закончится! Женись уже на мне, и всем сразу станет легче!».
К сожалению, за арендованный домик Вильгельм внес оплату за год вперед, и переезжать куда-то еще, помня о столичных ценах, было весьма расточительно.
Дни шли, и часть войска была распущена по домам, а оставшаяся часть выведена за пределы города. Генерал де Кунц уже радостно предвкушал переезд в казармы за стенами Сольгетто, когда пришло приглашение на королевский благотворительный бал.
* * *"
"В назначенный день, встретив в королевском дворце довольно много своих сослуживцев, генерал с тоской наблюдал, как придворные франты пренебрежительно оглядывают парадные мундиры вояк, как кокетничающие девицы перешептываются, глядя на офицеров искоса, и как явно в их шепотках сквозит изрядная доля гадючьего яда.
Больше всего генерала де Кунца поразил сам Ангердо Пятый. Этот роскошно одетый великолепный красавец так искренне наслаждался царящей вокруг суматохой, так картинно поглядывал на своих дам и так откровенно пренебрегал приглашенными офицерами, что первый раз у генерала появилась довольно странная мысль: «И вот за такого павлина было пролито столько крови?».
