Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством....
Шкатулка была самая обычная, из резного сандала, нежно пахнущая и очень похожая на те, в которых кавалеры преподносили своим дамам драгоценности в подарок. Отличалась она только размерами и тяжестью.
— Что это такое, Вильгельм? — королева с мягкой улыбкой и некоторым любопытством смотрела на поставленную перед ней шкатулку.
— Это подарок тебе, мое счастье. Надеюсь, он не покажется бесполезным. Открывай.
Двумя руками Элен сняла длинную крышку и не сразу поняла, что видит перед собой. На красном бархате подложки, в маслянисто-желтом свете свечей лежали десять одинаковых, хищно поблескивающих лезвий.
— Что это? — королева подняла голову и, с удивлением глядя на генерала, ждала ответа.
— Это метательные ножи.
— Я, конечно, благодарна, Вильгельм. Они очень красивые, но я совершенно не умею…
— Я буду учить тебя сам. Если ты, конечно, захочешь.
Глава 30
ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ.
Дни, предшествующие совершеннолетию Александра, выдались чудовищно сложными.
— Любовь моя! Ты что-то очень задумчива и печальна в последние дни, — Вильгельм отложил вилку и даже отодвинул тарелку с ужином, как бы показывая, что желает разговора прямо сейчас.
— Все хорошо, Вильгельм. Просто, наверное, возраст: я старею, и это немного грустно.
— Надеюсь, это просто сказывается усталость от подготовки к коронации.
Я улыбнулась и промолчала. Мне нечего было ответить ему. А на следующий день с утра нас снова закрутили дела, встречи и приемы.
На коронацию Алекса съехались все соседи и даже мой брат, Лиссор, наследный принц Сан-Меризо почтил нас своим присутствием.
Слово принц весьма слабо подходило этому пожилому и весьма обрюзгшему мужчине. Из донесений тайной канцелярии я знала, что отец мой, Геральдо Великолепный, пусть и был глубоким стариком, но за жизнь все еще держался крепко.
