Автор
Кто знает, зачем родители всегда меня ждали? Я была замечательно воспитана, но никому из них я и дня не пришлась по душе. В детском саду и школе я всегда оставалась в стороне, время со мной ушло на общие обязанности. Теперь я — красная королева надежды среди черного величия жизни, скрывающейся за обычным одиночеством....
— Элен, а был ли хоть один раз, когда королева-мать была мной довольна? — от такой постановки вопроса Софи растерялась, а я продолжила: — Королева постоянно наговаривает на меня своему сыну, она не стесняется делать мне выговоры при придворных и сознательно унижает меня. Так чем конкретно может мне грозить ее неудовольствие в данном случае?
— Но ваше величество, ваш муж, возможно, будет недоволен! — Софи искренне тревожилась за меня.
— Моему мужу настолько наплевать на меня, что я считаю вполне возможным пренебречь его гневом.
Возможно, у мадам Вербент и были еще какие-то возражения, но она очень тонко чувствовала мое настроение и потому просто вздохнула и перевела разговор на другое.
Глава 12
Утро Дня Великой Благодарности началось почти обычно: публичный туалет, умывание, свежее белье, прическа. Правда, в этот раз укладку не делали, просто расчесали и подготовили волосы к дальнейшей обработке. А вместо стандартного домашнего платья, которые я носила каждый день, на меня накинули теплый пеньюар, ну если попроще — бархатный халат, который было легко как надеть, так и снять.
Мэтр Хольтер лично доставил в мои апартаменты платье, дождался от меня благодарности и оплаты и ушел совершенно довольный собой. Я не позволила убрать платье в гардеробную, заявив мадам Лекорн, что еще не налюбовалась им: распустив ожерелья, портной закрепил все эти драгоценности именно так, как я ему и сказала: на передней половине одежды. Сейчас бархатный туалет смотрелся более чем роскошно: кровавые рубины в золоте и в окружении молочно-белых камней только подчеркивали глубокую синеву бархата.
Завтракала я так же, как и всегда, а вот сразу после еды поднялась серьезная суматоха.
Во-первых, вновь был вызван местный ключник, и я достала из собственной сокровищницы тот самый рубиновый набор. Венец оказался очень тяжелым, и чтобы эта штука держалась на голове, ее попросту привязали моими же волосами: выдергивали из прически длинную прядь и несколько раз обматывали ею нижнее кольцо венца, затем прядь заправлялась и закреплялась шпилькой.
А дальше начался тот самый конфликт, который я выиграла только благодаря отсутствию у миледи Лекорн времени. Миледи потребовала принести мое парадное платье, на что я, небрежным жестом руки остановив горничных, заявила:
— Не стоит беспокоиться, мадам Лекорн.
