Савва же с Ирини под руку шли, отрешенно глядя перед собой, так как глазеть друг на друга или проявлять какие-то чувства было не принято, да и у обоих желания такового не было, по правде говоря.
Сама свадьба прошла умеренно весело. Было бы веселей, если б невеста не выглядела такой откровенно грустной. Ей было не по себе и, как подружки не уговаривали ее немного осветить свое лицо, она не смогла притвориться потому, что сроду не умела это делать. Ну, а чуть выпивший, новоиспеченный муж не посчитал нужным или не умел поднять настроение своей суженой. Собственно, гости это не особенно замечали: невесте положено было молча сидеть предпочтительно с опущенными глазами. Что невеста и делала. Под конец свадьбы, всевидящая Эльпида, улучшив минуту, когда жених отошел от невесты, шепнула Ирини, что все так хорошо повеселились, пожалуй, кроме одного человека.
Ирини подняла глаза.
– Догадайся кто?
– Ну и кто? – спросила Ирини.
– А посмотри туда, где Харитон, Генерал, Слон. Видишь?
Ирини видела, что все ребята оживленно переговаривались, один Иван молчал, смотрел куда-то в сторону. За эти несколько мгновений он бросил исподтишка взгляд на Ирини и, встретившись глазами, они как бы, споткнувшись друг о друга оба резко опустили глаза. Эльпида дернула ее за рукав:
– Ну, что, видела?
– Отстань Эльпида, ничего не видела. Ребята, как ребята, разговаривают, – отвечала Ирини вполголоса, не поднимая головы.
– Да, ладно тебе! Иван, как на тебя смотрел! А теперь, гляди, встал, подошел к куме твоей, Анастасии Андреевне. Невеселый такой.
Ирини приподняла голову.
– А теперь куда-то вовсе вышел, – продолжала комментировать подруга, – интересно с чего это он такой опечаленный, не знаешь Ирини? – весело ехидничала Эльпида.
– Откуда мне знать? Ладно, иди, а то вон, Савва возвращается, – строго скомандовала невеста.
Вздохнув, Эльпида вернулась на место, где сидели ее мама с яякой и папукой. По пути, она откровенно смотрела только в одну сторону – туда, где находился ее ненаглядный. Она не стеснялась того, что все замечают направление ее глаз: знала, что народ почти не реагирует на это, потому как привыкли видеть их вместе с детства.
Со стороны жениха были два его брата Федор и Митька – чечен, сестра – подросток Аня, да дядька – Савва Шапраниди с женой. Дядька был известен своим грубым нравом на всю Осакаровку. Красавицу жену Марфу он замучил своим домостроем. Она до сих пор на ночь мыла ему ноги и молча выслушивала его бесконечные нотации. Зато каким великолепным он был музыкантом! Играл на кеменже просто виртуозно! Музыку на свадьбе обеспечили он и братья жениха, которые поочередно играли на гармошке.