Интересную деталь заметила про себя Ирини: она улыбалась не только, когда разговаривала с Алексисом, а даже, когда думала о нем или мысленно разговаривала с ним. «Вот тебе и на! Кажется, такого со мной ни с кем не случалось в моей жизни». Она даже остановилась посреди дороги. Поразмышляла: «С мамой-не всегда улыбаюсь, с сестрой тоже, с братьями-редко, с мужем – тем более. Кажется, с покойным братом Федей было всегда радостно быть рядом». Теперь Ирини шла и обдумывала свое открытие насчет брата Алексиса: «Человек, как человек… Ну симпатичный, приятный, улыбчивый, внимательный, как многие из греков. Да, очень умный, заметно умнее многих. Конечно, он закончил там в этой Сибири школу. И, почему мама не дубасила меня, не гоняла в школу. Теперь бы и из меня был бы человек».
Ирини подошла к своему дому, остановилась передохнуть: все-таки беременность в пять месяцев давала о себе знать, и теперь грустно чертила зеленой веткой мокрую землю у ворот своего дома. Недавно прошел хороший летний дождь, какие редко бывают в их степном поселке. Земля наконец напилась, а то огороды с картошкой захирели. Алексис говорит, что в Сибири хорошо растет картошка, а почему здесь ее не сажают? Это только в этом году некоторые греки, после разговоров с Алексисом, решили попробовать посадить ее. В том числе и Ирини посадила. Взошла неплохо. Вот с поливом большие проблемы: из колодца ведрами. Спасибо дождь вовремя помог. Ирини посмотрела через изгородь на свою цветущую картошку. «Интересно, как уродит?»
Ей было грустно оттого, что уезжал Алексис с сестрой Валей поступать в Минск. И было такое чувство, что она ничего и никого не хочет видеть. Не хочет даже находиться в Осакаровке. Потому что их поселок опустеет, раз сюда не будет приезжать Алексис. Ирини опять вспомнила последний разговор с ним в доме матери. Савва в тот день помогал брату со стройкой дома. Ирини же, зная, что Алексис в гостях у Генерала, скорее собрала Наташу и еще до обеда пришла к ним. Яшки не было дома, Алексис ждал его и очень обрадовался приходу Ирини. Наташу он сразу подхватил на руки.
Разговор опять пошел на животрепещущую тему его отъезда.
– Может еще не поступлю, придется вернуться назад…
– Кто? Ты не поступишь? Не смеши! – возражала она, не глядя на него, скоро накрывая на стол.
– Дай-то Бог! Очень бы хотелось, – в голосе слышалась серьезность и настрой на лучшее. – Я, знаешь ли, оптимист. Все будет хорошо! Мне еще Анастас Павлович говорил, что из меня будет толк.
– Ну да, Анастас Павлович Папанасопуло, – поддела его Ирини.
Алексис посмотрел на нее с видом: «не веришь, что ли?»
– Серьезно, Ирини, он на меня повлиял. Как-то в разговоре сказал, что надо учиться. Стыдно нам, грекам, оставаться необразованными.