Но завтра обязательно пойдем, хорошо? Завтра показывают «Веселые ребята».
– Хорошо, обязательно сходим.
* * *После, как он говорил, «ограбления» дома, то есть после того, как Анастасия собрала все свои и Мишуткины вещи и, таким образом, фактически, опустошила дом, для Александра Игнатьевича Власина наступили совсем тяжелые дни. Он не мог ни пить, ни есть, ни спать. Все подруги разом опостылели так, что, на время, со всеми порвал всякие отношения.
Перестал пить водку. Думал: вот полностью исправлюсь, явлюсь к Насте, расскажу, как живу, как работаю, как скучаю за ней и сыном. Не может быть, чтоб не простила. Ведь любила, да еще как! Он хотел продержаться так месяц, а потом появиться в Осакаровке. Пусть и она остынет, почувствует каково без мужа, без его материальной помощи. Ребенку, как не крути, нужен отец. Ровно через месяц, как и задумал, появился он в доме Настиной бабушки. Встретили его холодно и как не просил и не умолял простить и вернуться к нему, жена, как забубенная твердила только «нет».
– Ну почему, почему, – спрашивал он, всплескивая руками, разрубая воздух, – другие гуляют, не работают, пьют. Я же всегда тебя обеспечивал деньгами, везде с тобой бывал, дал возможность учиться. Ну гулял я – да, гулял, но совсем немного, видимо, не нагулялся. Проходу мне не давали эти финтифлюшки. Ну проводил я с ними немного времени, но любил – то тебя. Только тебя! – твердил он чуть ли не с надрывом.
Анастасия закрывала лицо руками и плакала. Слезы падали сквозь пальцы на клеенку на столе, за которым сидела теперь уже не его жена.
– Знай, что я развода тебе не дам, – принялся теперь угрожать Александр Игнатьевич. – А ребенка просто заберу с собой, и ты ничего не сможешь сделать."
"– Еще чего! Ребенка ему захотелось, – вмешалась грозно баба Нюра. – Если ты хотел ребенка, нечего было таскаться со своими, как сам говоришь, финтифлюшками. Слово то такое нашел, тьфу, прости, Господи, – сплюнула бабуся, и стряхнув с передника невидимые крошки, отцепила внука из папиных объятий, взяла его, плачущего, за руку и повела во двор.
– Ребенка захотел! – зло выговаривала баба Нюра, – да кто тебе его отдаст? Сейчас крикну соседей – молодцов, только бы тебе ноги отсель унести. Такую девку ему судьба подарила, так нет, подавай ему еще финтифлюшек!
Брань все усиливалась и неслась со двора вперемешку с воплями Мишутки.
Не солоно хлебавши пришлось Александру Власину убраться подобру – поздорову. Но на этом он останавливаться не собирался. Никак он не хотел верить, что может потерять такую жену, которую, теперь он понял, действительно любил. Подкатывал он к ней еще несколько раз, но ответ был тот же. Власин все не хотел смиряться с тем, что потерпел такое фиаско.
Пошел и на последний шаг. Решил выкрасть Мишутку.