– Поехали на восьмое марта?
– Мы ж летом собирались…, к приезду Алексиса.
– И летом поедем. Старик – дружище, чем чаще мы будем ездить, тем быстрее разбогатеем!
– А как же работа? – морщил лоб Харитон. – Уволят же, к чертовой матери, причислят к тунеядцам. Как ты выкручиваешься на своей стройке?
– Да, я уволился оттуда. А тебе придумаем что-нибудь. Привезешь начальникам своим что-нибудь и, сам увидишь, все уладится… Деньги все могут сделать, сам знаешь, – настойчиво убеждал друга Слон.
– Ладно, посмотрим, – сдался Харитон, – а ты, что так нигде и не собираешься работать? Хочешь по статье сесть в тюрьму, тунеядец проклятый?
– За меня не беспокойся, проблем со мной не будет. Я устроюсь на такую работу, где можно всегда легко найти себе замену.
– Сторожем, что ли?
– Зачем же? – Слон, аккуратно рассовывал по карманом пачки мятых денег. Найдем что-нибудь поинтереснее. Хотя, сторож, очень удобная позиция для таких, как я.
– Спекулянт бессовестный, – насмешничал Харитон.
– От такого слышу, – у Слона, яркие сочные девичьи губы так и улыбались, как бы сами себе.
– Куплю теперь такие кресла, как у Клеоники. И телевизор.
– Муж ее говорил, что для телевизора нужна телевизионная станция, – улыбался Слон.
Харитон озаботился:
– Ну, а в Караганде, что, нет такой станции?
– Телевизора я пока ни у кого не видел. Хотя, сам знаешь, я недавно только с армии. Спрошу у Дины. Если, что, то, конечно, телевизор первым делом куплю.
– Везет же тебе, – Харитон хмурил лоб. – Надо бежать из нашей деревни в какой-нибудь город.
– Переезжай в Караганду.
– А, может, в самом деле, рвануть куда-нибудь…хоть в Джамбул. Ирини звала, говорит, там тепло, фруктов много. Греки туда понаехали, так что не умрем с тоски. Поехали вместе, что тебе делать в ледяной Караганде?
Как всегда, Слон слушал Харитона, широко открыв свои бархатные глаза и периодически дергая свой затылочный вихор, отчего его голова всегда была склонена то к одному, то к другом плечу, в зависимости, какой рукой он его дергал.
– А что, это идея! – воодушевленно потер руки Слон. Он привык с детства поддерживать друга во всем. – Люблю тепло. Я же южный человек. Вот заживем мы там! – Слон аж зажмурил свои глаза.
Друзья посмотрели друг на друга, фыркнули и засмеялись. Нет, решительно, у них все в жизни шло славно. Но Харитон быстро посерьезнел. Мысль о Анастасии Андреевне отрезвила его. «Куда я поеду без нее? Размечтался, дурак».
– Хотя…, – кто его знает? – сказал он многозначительно. – Может, Эльпида не захочет… оставлять своих стариков…
– Да-а…, – помрачнел следом Слон, – и моя Дина согласится ли? Она так любит свою поликлинику и свой коллектив. Давай лучше повременим с этим, Харитон. Слон просительно заглянул ему в лицо.