Аня в семье была младшей, маму и братьев очень любила. Любила всех родных, кроме тети Раи. Она сама видела, как тетка Рая злобствовала и постоянно намекала на мамину некрасивость. Хотя на Анин взгляд, ее мама была самой красивой. При ней тетя Рая сказала Савве, любимому Аниному брату, очень похожего на мать, чтоб он не приходил к ней потому, что он был нехорош лицом. Что хоть Митька с Федей и хулиганистые, зато красивые.
Свидетель этого разговора, маленькая Аница видела, как Савва уныло опустил голову, ушел и долго не возвращался. Жаловался потом матери на тетку. Аница видела, как хотелось бедной маме в такие моменты сказать вредной папиной сестре железное слово, но она не любила скандалить и стойко все переносила.
Две другие тетки успели уехать в Грецию, а тетя Рая осталась. Муж ее погиб, спасая ребенка, повисшего после сильного ветра на оборванных электрических проводах. Дочь тетки Раи погибла вместе со старшей сестрой Аницы во время бомбежки в Адлере. Где-то рос сын тетки – Федя, но он тетю Раю не заботил: растет себе и растет у свекрови на руках.
Аница вспоминала свое полуголодное, но счастливое детство около любимой мамочки. Отца посадили, когда ей было четыре года, так что ее защитниками были ее старшие братья, среди которых она чувствовала себя особенной: ей все дозволялось. Мальчишки все ей прощали и жалели, особенно когда погибла их младшая сестра Катя. Когда их сослали и было особенно голодно – лучший кусок отдавали ей.
В первый же год ссылки, когда они еще жили на четвертом поселке, мама повредила себе ногу, упав с повозки, колесо которой попало в одну из ям, густо усеянных на весенних, грязных дорогах, соединяющих все поселки Осакаровского района. Нога стала гнить. Ей предлагали ампутировать ее, но она отказалась. На что-то надеялась. Так и умерла в сорок четыре года от гангрены.
На похороны собралась вся родня, хотя жили в разных поселках и с работы не так-то просто было отпроситься. За главу их рода теперь стоял дядька Савва, брат матери. Его все боялись. Он был вспыльчивой и весьма колоритной фигурой. Семьей правил домострой: глава семейства, например, не ложился спать, пока натренированная, послушная жена не помоет ему ноги.
После похорон, семь лет назад, все собрались в доме, недавно женившегося брата Саввы. Сидели молча с полчаса, потом дядька Савка посмотрел на пятнадцатилетнюю Аню и сказал:
– Ну, вы не давайте в обиду свою сироту – сестру. Делайте ей поблажки, все-таки, молодая, без матери тяжело.
У самой Аницы тогда сжалось сердце, так себя стало жалко.
Все хмуро кивнули головами, что да, жалко пятнадцатилетнюю девочку, а Митька вскочил и сказал:
– Еще чего, поблажки! Как заслужит, так и будем к ней относиться…
Никто ничего не сказал в ответ. Даже дядька Саввка.