Автор
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Раздел Chitat.online для книги «Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба семьи греков, депортированных в казахскую степь, и мечта поколений вернуться в потерянный рай детства. История о том, как личные воспоминания переплетаются с историческими трагедиями, а горячее желание обрести утраченную родину становится смыслом жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Женился, небойсь, на белоруске?
– Белоруске по имени Леся…
– Ну и как дочь назвали? – спросил Слон.
– Представь себе, Алексис назвал ее «Ирини», думаю, в честь своей троюродной сестры Ирини Христопуло.
– Да ты что?! Вот молодец! – порадовался Слон.
Харитон не удивился:
– А что? Хорошее имя. Если б не баба Нюра, я б тоже свою дочь так назвал.
– Я б знаете, как назвал свою дочь? – Слон задорно, победоносным видом окинул всех взглядом
– Роди сначала, – поддел его Харитон.
– Назвал бы «Клеоники», – не обращая на него внимание заявил Слон. – Вот так я люблю и уважаю тебя, дорогая Клео, – закончил он подчеркнуло кланяясь перед ней.
Клео звонко рассмеялась:
– Ну спасибо, Алик, за внимание и любовь. Давайте только скорей родите ребенка и возьмите меня в крестные.
– Да, это мечта моей жизни! – с восторгом горячо воскликнул Слон.
– Крестной я буду очень хорошей. И мамой хочу быть, – глаза Клео омрачились. Она помолчала. Нависла непонятная пауза. Ребята боялись сказать что-нибудь не то.
– Мы со Славой решили взять мальчика на воспитание. Вот приедет, поедем в дом малютки. Хочу совсем маленького, чтоб несколько месяцев только было.
– Какие вы молодцы! Вот это я понимаю, – опять с восторгом принялся расхваливать их решение Слон.
– Вы так думаете? Ведь правильно мы решили, ребята, да? – Клео смотрела на них, ища поддержки. Видимо, она не была уверена в правильности решения проблемы.
– Конечно, Клео, – подал голос Дмитрий, – не сомневайся. – Не та мать, что родила, а та, которая воспитала. Это ясно, как день. У тебя вырастет прекрасный сын!
Воодушевленная Клео заулыбалась и одарила их благодарным взглядом."
"На другое утро друзья – коммерсанты подъехали к заветному универмагу на такси, как и договаривались, в самом конце рабочего дня. Довольный подарками и платой за товар, Илья Самойлович пообещал познакомить их со своим другом, директором другого универмага, Александром Брагинским.
– Вы не представляете, какие он обороты делает в своем магазине, – сузив блестящие, от выпитого коньяка глаза, весело рассказывал Волович. После первой же рюмки, который он сам организовал в своем кабинете, он удивительно быстро потерял свой вальяжный вид. Расставив локти на своем широком столе, он принялся рассказывать, как он жил до войны, как выучился, как дослужился до майора, как получил место директора. Не упустил и совсем личную биографию: все доложил о жене и двух дочках. Отпустил дружков лишь, когда Митька-Харитон показал билет, в котором значилось, что их поезд уходит с Казанского вокзала через два часа.
– А ведь нам такой груз везти, надо еще знакомого кондуктора разыскать, найти свои места, загрузиться. Так что увольте, Илья Самсоныч, пора нам.
