Закутавшись в три одеяла, они с дочерью лежали в своих постелях, говорили по душам обо всем, вспоминали Осакаровскую жизнь, жестокую Корцалу, отца Кати. Отмечали, что он плохой муж, но хороший отец. Совсем недавно они узнали, что старших близнят чуть было не забрали в Армию, но отец откупился. Говорят, смуглых ребят шлют, в основном на войну, в Афганистан. Тимка не хотел терять сыновей. Ну, что ж: да, отец он и в самом деле хороший и на том спасибо.
Аницын покровитель, он же заведующий сауной, где она работала, обещал вот-вот помочь с квартирой… Обещанного, как водится, три года ждут. Вот два года уже прошло. После этого Нового Года будут сдавать опять дом их ведомства. Катя не могла дождаться, когда это произойдет. Скорее бы! Просто мочи нет.
На седьмое ноября, когда все собирались у Феди, она случайно узнала о сборе родственников на вечеринку в доме брата. Про нее забыли. В последний момент, когда Люсе понадобилась помощь, она постучала в дверь:
– Аня, выходи, ты что не помогаешь собрать на стол?
– Какой стол? – удивленно спросила Аница.
– Ты что, не знаешь, что мы собираем всю родню на праздник сегодня в обед?
– Никто мне ничего не говорил. Какие родственники?
– Ну все мы, Федины братья, с Красной Поляны кто-то приедет.
– Костас?
– Да, с женой. Пошли, поможешь, я одна с девчонками не управлюсь.
Аня собиралась в этот день к приятельнице, но она даже не стала об этом говорить невестке.
– Ладно, сейчас приду.
Полдня она помогала на кухне, а потом, когда прибыли гости – обслуживала их.
«Как девочка на побегушках», – подумала она про себя. Катюша тоже не присела, помогала матери. Саввина Катя, правда, немного помогала накрыть стол, а Сима, Митькина дочь, как принцесса, подсаживалась то к одному, то другому родственнику и развлекала их разговорами. Аница то и дело слышала взрывы ее веселого смеха. Поев, все дети ушли в дом, одна Катя сидела за столом, а потом ушла в их каморку.
– Может, ты пойдешь к своим друзьям, – спросила Аница дочь.
У Кати была близкая подруга, но на выходные та уехала к бабушке.
– Да нет, я полежу, почитаю.
У Ани защемило в груди от чувства отверженности своей и дочерней. Никому они не нужны… Братья ее дочечки далеко, с извергом отцом. То есть отец – то он отменный, но, как муж – безобразно жестокий.
Из всех родных Аница уважала больше всех Савву и Костаса. Савва хоть добрым отношением и советом помогает духом не пасть. Анна чувствовала его расположение. А Федя и Митя были какие-то холодные. Никогда с ней не поговорят: «здравствуй и до свидания», вот все, что от них можно услышать. Может, это потому, что они очень заняты – работа, дом, семья… «Скажи спасибо, что хоть приютили», – одергивала она себя, глотая слезы, раздумывая над своей судьбой.
«Неужели так будет всегда? – спрашивала себя.